Каких только неожиданных историй не помнит Голливуд — и в кино, и в жизни тех, кто его снимает или в нем снимается. Но некоторые повороты судьбы могут удивить даже видавших виды светских хроникеров. На прошлой неделе стало известно, что итальянская кинодива Моника Беллуччи уже несколько месяцев встречается с американским режиссером Тимом Бертоном. Они познакомились в 2006 году на Каннском фестивале и уже тогда произвели друг на друга сильное впечатление. Особенно Моника — на Тима. «Я без ума от Моники Беллуччи. Мечтаю застрять с ней в лифте, она такая красивая!» — заявил тогда Бертон.

Лифт, похоже, вообще некий символ страсти в мировом кинематографе. Например, роман между Юлией Высоцкой и Андреем Кончаловским тоже начался в вертикальном транспорте. На кинофестивале «Кинотавр» в далеком 1996 году будущие супруги встретились глазами в гостиничном лифте, каждый должен был выйти на своем этаже, но вышли они на одном и с тех пор неразлучны. А ведь это почти полжизни!

И таких примеров много. Вспомнить только удивительные, достойные экранизации истории Любови Орловой и Григория Александрова, Владимира Меньшова и Веры Алентовой, Виктории Исаковой и Юрия Мороза, Глеба Панфилова и Инны Чуриковой… Все это — эталонные семьи режиссеров и актрис. Своенравных, талантливых, красивых, способных покорить любого мужчину и диктовать ему свои правила. Но не в семье. Почему же именно режиссеры так легко справляются с этими норовистыми «мустангами»?

Психологи утверждают, что актерские браки в зоне риска из-за того, что сама профессия предполагает соревнование, первенство, борьбу за главную роль. Вот и герой этого номера актер и одновременно психотерапевт Александр Рапопорт говорит о проблеме актрис, которые, «уйдя с работы, забывают с нее уйти». Лишь очень большой любитель искусства может выдержать еже­дневные спектакли на домашней сцене. Только когда дома свой режиссер, есть шанс, что вся энергия недоигранных ролей

уйдет в правильном направлении и кинозвезда превратится в хрупкую женщину. Которой, после цариц и других стерв, очень нужно прислониться к крепкому мужскому плечу. Однажды у Любови Орловой спросили, почему она не снимается у других режиссеров. «Ну представьте себе: подготовительный период, потом экспедиция, озвучивание — это получается целый год, а то и более без Гришеньки! Нет, это невозможно!» — воскликнула актриса.

Кстати, расхожее утверждение, что актрисы выходят за режиссеров, чтобы сниматься, не проходя проб, — миф, такой практики не было в советское время, нет и сейчас. Веру Алентову на роль Катерины в фильме «Москва слезам не верит» Меньшов утвердил скорее от безысходности. Он хотел, чтобы ее играла Маргарита Терехова. Юлии Высоцкой в фильме Кончаловского «Грех» и вовсе досталась двухминутная роль без слов. Хотя не стоит отрицать, мэтр часто снимает супругу в главных ролях. И, как это бывает, Высоцкая, с ее красотой, энергией и целеустремленностью, безусловно, стала для мужа не только любимой женой, но и музой, источником вдохновения. Как Джульетта Мазина для Федерико Феллини, Инна Чурикова для Глеба Панфилова, Наталия Белохвостикова для Владимира Наумова.

А что же Тим Бертон? Ведь его муза — Хелена Бонем Картер, их союз продлился больше 13 лет! За это время актриса снялась в семи картинах Бертона: «Планета обезьян», «Крупная рыба», «Чарли и шоколадная фабрика», «Труп невесты», «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит», «Алиса в Стране чудес», «Мрачные тени». И в каж­дой демонстрировала высший пилотаж актерского мастерства. Что ж, бывает — даже такие музы перестают вдохновлять. Настал черед Моники, и будем надеяться, у 58-летней Беллуччи хватит запала на 64-летнего Бертона. Конечно, Женщину-кошку ей уже не сыграть, но что-нибудь камерное и драматичное — почему нет. Да и у Тима есть еще порох в пороховницах. Как говорил Аркадий Райкин: «Если меня в тихом месте прислонить... к теплой... стенке!.. — со мной еще очень-очень можно!.. поговорить!» К теплой стенке лифта.