Генеральный директор Intel Пэт Гелсингер заработал репутацию человека, открыто критикующего технологические компании, и это касается не только таких гигантов, как Nvidia или AMD, но также и саму Intel.

В интервью Digit Гелсингер откровенно рассказал о трех величайших неудачах Intel, по его мнению:

• неудачном бизнесе компании по производству смартфонов;
• отмене первых графических процессоров, ориентированных на искусственный интеллект;
• отсутствии внимания к «построению великого литейного производства».

Конечно, одним из самых громких бизнес-провалов Intel являются чипы для смартфонов. Первые процессоры Atom были анонсированы в 2008 году, и они в основном были разработаны для смартфонов, в которых доминировали чипы ARM. Импульс в развитии Atom очень быстро сошёл на нет: в 2012 году был выпущен первый смартфон на базе процессора Intel, а проект по выпуску смартфонов в конечном итоге был закрыт в 2016 году после того, как было сделано очень мало.

У Гелсингера также были проблемы с тем, что компания отказалась от Larrabee в 2010 году, который должен был стать одним из первых графических процессоров общего назначения. Программа была закрыта после ухода Гелсингера из компании. Intel планировала запустить Larrabee как для потребительского рынка, так и для HPC, но сначала потребительские планы были отменены, а затем и вся программа графических процессоров была свернута. Xeon Phi продолжил с того места, на котором остановился Larrabee, хотя он не был таким амбициозным и не имел такого влияния, которое мы видели с графическими процессорами. Излишне говорить, что если бы Intel разработала успешную программу графических процессоров, она не оказалась бы в таком невыгодном положении для Nvidia в нынешней гонке в области искусственного интеллекта.

Говоря об этом, Гелсингер также раскритиковал приобретение Intel пяти компаний, занимающихся искусственным интеллектом, в которых, по его мнению, не было бы необходимости, если бы Intel только что запустила Larrabee. Он не упомянул о каких-либо конкретных покупках, хотя, если догадываться, он, вероятно, не был сторонником того, что Intel купила Nervana в 2016 году только для того, чтобы четыре года спустя отменить все ее продукты. Приобретение Intel компании DeepLabs за 500 миллионов долларов в 2014 году также, похоже, не увенчалось большим успехом.

Тем не менее, есть несколько очевидных побед: Intel также приобрела Habana Labs за 2 миллиарда долларов в 2019 году, и это продолжает существовать благодаря продуктам компании Gaudi, служащим основой для текущей дорожной карты компании в области искусственного интеллекта — маловероятно, что Гелсингер спишет на это приобретение как убыток. Intel также потратила 650 миллионов долларов на Granulate в 2022 году, но, вероятно, еще слишком рано классифицировать это как победу или поражение.

В интервью Digit Гелсингер больше всего рассказал о литейном бизнесе Intel и о том, что компания «принципиально склонна к созданию великого литейного производства». Основные мысли Гелсингера по этому поводу не совсем ясны, но это может указывать на то, что Intel сосредоточила свое внимание на литейном производстве, а не на всех других задачах.

Гелсингер по-прежнему уделяет большое внимание литейному производству. Компания открывает свои фабрики для желающих, которые хотят создавать высокопроизводительные чипы на основе передовых технологий Intel. По сути, это бизнес-модель TSMC и Samsung, двух других передовых литейных предприятий в мире. Ранее Intel сохраняла свои передовые узлы для использования в собственных процессорах, но в прошлом Гелсингер утверждал, что это было ошибкой.

Открывая свои фабрики другим компаниям, даже таким конкурентам, как Nvidia, Intel все равно могла бы, по крайней мере, зарабатывать деньги на фабриках. Это отвлекает бизнес от TSMC и Samsung и увеличивает объем капитала, который Intel может инвестировать как в производство, так и в исследования и разработки. Фактически, в этом вся идея новой инициативы компании IDM 2.0, целью которой является открытие фабрик Intel для внешних клиентов.

Гелсингер позаботился о том, чтобы указать, что воспользоваться зарождающимися тенденциями сложно, сказав: «Вы не совсем их понимаете» и что он «вернет нас на позицию по ним». Теперь, когда он стоит у руля, Гелсингер наметил новый курс Intel, который, похоже, теперь приносит свои плоды. Только время покажет, включает ли амбициозный план изменения ситуации ловлю следующей большой волны.