Так сложилось, что к юристам и адвокатам мы обращаемся уже после того, как все плохое, что могло случиться, — случилось. Профессионалам остается только разгребать последствия, чтобы минимизировать ущерб. Адвокат, кандидат юридический наук и управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «Аронов и Партнеры» Александр Аронов считает, что в некоторых случаях проблем можно было бы избежать, если обратиться за помощью вовремя.  

— Александр, за последние три месяца мы стали свидетелями формирования в России новой культуры отмены. Многие селебрити оказались к этому не готовы. Как вы думаете, почему?

— Все нашумевшие в последнее время скандалы связаны с тем, что артисты не считают необходимым проконсультироваться с юристом или адвокатом прежде, чем сделать публичное заявление. Но в нашей стране в целом отмечается довольно низкий уровень юридической грамотности. Специальных знаний не хватает спортсменам и артистам, — многие из них на пике карьеры становятся известными,  начинают хорошо зарабатывать. Но что со всем этим делать, не знают. Агенты и директора чаще всего не обладают нужными компетенциями и не могут помочь.

Медийным личностям стоит более серьезно относиться к своим обязательствам и к собственным высказываниям. Многие из них слишком доверчивы и легко становятся мишенью для преступников. Чтобы подобных историй избежать в будущем, нужен профессиональный советник в лице адвоката.  

— У вас сегодня своя коллегия адвокатов. Чем вам не понравились коллегии, которые уже существуют?

— В начале своего профессионального пути я, как и многие начинающие юристы, работал по найму. Это были крупные частные компании, а также муниципалитет. К 30 годам я накопил достаточный опыт для открытия собственного бизнеса и организовал юридическую фирму «Аронов и Партнеры». Скажу честно, было нелегко. И в процессе развития стало понятно, что к некоторым делам требуется привлекать высококвалифицированных специалистов. Я получил статус адвоката, затем мои коллеги учредили коллегию, которая в настоящее время активно развивается. Команда растет, и с каждым годом мы становимся все более опытными и профессиональными.

— Расскажите, чем конкретно занимаетесь?

— Сегодня основная масса работы — это уголовные и гражданские дела. В первом случае речь идет в том числе об экономических и коррупционных преступлениях. Во втором — мы отстаиваем наследственные и семейные интересы наших доверителей, решаем медицинские и арбитражные споры.

К нам обращаются с очень сложными случаями. Компетенция, опыт и экспертность команды позволяют за них браться. Каждый адвокат в коллегии — крупный и авторитетный специалист в своей области. Мы ведем прецедентные дела, защищаем известных людей, в том числе бизнесменов, актеров, режиссеров, госслужащих федерального уровня. 

Мы со своим креативным и неординарным подходом в каком-то смысле формируем новую судебную практику. Нам удается выигрывать даже тогда, когда шансы не успех составляют всего 30%. 

— ­­­­В прошлом году Госдума приняла 694 новых закона. И эта цифра стала абсолютным рекордом. Законодательство меняется стремительно. У вас прибавилось работы?

— У востребованных адвокатов работы всегда много. Но вы правы, к нам начали обращаться по запросам, которых раньше не было. Например, в 2022 году мы провели десятки тысяч консультаций, разъясняя людям их права в области военного права. Адвокаты нашей коллегии успешно выиграли несколько дел, связанных с незаконной мобилизацией. 

Наши корпоративные доверители в том же 2022 году ощутили на себе давление санкций. Многие столкнулись с проблемами доставки и оплаты товара. Чтобы им помочь, мы начали расширять присутствие в дружественных странах — открыли офисы в Узбекистане, Казахстане, ОАЭ, Израиле, Китае, Малайзии. Но ситуация меняется каждый квартал и нам приходится подстраиваться. Порой для этого требуется изрядная доля креативности и изобретательности.

— Есть мнение, что судиться в России — долго и дорого. И лучше вообще не связываться. Почему так и нужно ли что-то менять в этой сфере?  

— На самом деле судиться в России гораздо дешевле, чем в странах, где принята, например, англо-саксонская система права. Там размер госпошлины больше, а услуги адвокатов дороже. Сегодня в нашей стране обращение в суд — это достаточно эффективный способ защитить свои права. Но для достижения желаемого результата нужна высокоэффективная команда. Хотя мы, адвокаты, не можем гарантировать успех. Даже самый высокооплачиваемый специалист не даст такой гарантии. Это важно осознавать прежде, чем обратиться за помощью. Что касается судебной системы в нашей стране, то ее менять не нужно. Но было бы разумно увеличить численность судей и увеличить зарплаты всем сотрудникам системы.

— Одно из самых громких дел в мире — развод и раздел имущества между Анжелиной Джоли и Брэдом Питтом. Будь они вашими клиентами, кого бы взялись защищать?

— Для нас нет разницы, кого защищать в споре о разделе имущества. Есть опыт отстаивания интересов как мужей, так и жен, причем довольно известных личностей и в России, и за рубежом. В таких спорах мы стремимся договориться. Ведь по российскому законодательству раздел совместно нажитого имущества супругов может быть осуществлен формально 50/50. Это честно и справедливо с точки зрения закона, но не всегда устраивает стороны. В таких делах эмоции часто мешают здравому смыслу.

— А как насчет алиментов, которые пытается выбить Агата Муцениеце у бывшего мужа Павла Прилучного? Что посоветуете женщинам, оказавшимся в похожей ситуации?

— Чтобы получить алименты, необходимо нанять профессионального адвоката, который имеет опыт в таких делах. При выборе специалиста я рекомендую обращаться к рейтингам компаний с проверенной репутацией. В России их составляют «Право300», «Коммерсантъ» и «Форбс». Еще один важный момент связан с доверием. Следует понимать, кто вообще твой адвокат, как и что он говорит и делает. Информация о нем и его профессиональной деятельности должна быть открыта для всех.

— Вы сказали, что у нас не очень высокий уровень юридических знаний. А помните, в нулевые и десятые по телевидению показывали программы типа «Час суда». Мне кажется, что такой контент помогал людям как раз узнавать больше о своих правах. Как вы думаете, нужно ли вернуть эти программы? 

— Да, такие программы нужны, но из них не нужно делать ток-шоу со склоками и скандалами в прямом эфире. Мне больше нравится идея интеллектуальных поединков.  Мы с коллегами сейчас начали развивать подкаст «Адвокатский опрос» на основе моих интервью с известными адвокатами, учеными в области права, а также с иными интересными людьми. Поэтому я голосую за более интеллигентный контент. Если в таком формате будет передача, я готов стать ее ведущим. 

— У вас крупная фирма, и чисто теоретически вам уже не нужно зарабатывать себе на жизнь. Есть соблазн бросить все и заняться чем-то более приятным? Может быть действительно вести свою программу…  

— Я всегда буду адвокатом. Все эти дела, споры, истории — это иной мир, в котором мы боремся со злом, чувствуем себя сильными и нужными. Шоу всегда останется выдумкой, а адвокатура — это невероятный драйв и настоящая жизнь.