«С Россией связана вся моя жизнь. Как мать, у которой много-много детей — моих зрителей, и не важно, где они живут, в Латвии или в России, — я их всех люблю одинаково», — говорила Вия Артмане.

Сразвалом СССР соотечественники-прибалты не простили «королеве кино и сцены» ее звания народной артистки СССР и любви к России. Те, кто прежде носил ее на руках, называл «Матерью-Латвией», «символом кинематографа Риги» и «прибалтийской богиней», молча взирали на то, как Вия Артмане умирала в нищете и забвении. Последние годы актриса провела на даче у дочери, перенесла два инсульта и инфаркт — следствие травли и унижений.

Но сильная и гордая женщина не сломалась. Незадолго до смерти Вия Артмане написала духовное завещание, в котором просила «похоронить на русском кладбище в Риге». Она так и написала: «В знак благодарности к русскому народу». «С Россией связана вся моя жизнь, — говорила актриса. — Как мать, у которой много-много детей — моих зрителей, и не важно, где они живут, в Латвии или в России, — я их всех люблю одинаково».

Пастушка и театр

Алида Артмане (ее настоящее имя) появилась на свет в небольшом латышском селе Кайве в бедной крестьянской семье. Мама, Анна Заборская, была полькой, отец, Фрицис Артманис, прибалтийским немцем. За четыре месяца до ее рождения в семье случилась беда — трагически погиб отец, которому было всего 19 лет. Рано овдовевшая Анна, к тому же оставшаяся без крыши над головой, чтобы прокормить себя и малышку, была вынуждена браться за любую посильную работу, в основном батрачила у зажиточных соседей.

«Я сироткой родилась, — так вспоминала свое детство актриса. — Детство было нелегким, и жизнь у меня была совсем небогатой. Но я справлялась. Очень рано, в 10 лет, стала работать. Я жила на хуторе у бездетных хозяев. Научилась делать все. Пять лет работала пастухом. Зарабатывала денежки, на которые мы с мамой могли жить зиму». Еще Артмане вспоминала, что мама души в ней не чаяла, была знатной рукодельницей и, несмотря на крайнюю нужду, старалась одевать свою дочь как «маленькую принцессу»: «Мама так искусно перешивала для меня старые платья, что все думали, что я из обеспеченной семьи».

Р? вообще Р’РёСЏ Фрицевна описывала СЃРІРѕРё ранние РіРѕРґС‹ РІ самых радужных тонах, Рё особенно тепло говорила Рѕ простых людях, СЃ которыми ее сводила СЃСѓРґСЊР±Р°: «Я ведь деревенская, Рё всегда РјРЅРµ нравилась Рё нравится естественность, какая бывает только РІ деревенских людях. РћРЅРё СЃ детства меня окружали Рё были лучшими людьми, каких СЏ встречала РІ жизни. Р? первый раз настоящий спектакль СЏ увидела РЅР° лужайке РІ лесу, РіРґРµ играли народные пьесы Рё РєСѓРґР° сбегались селяне СЃРѕ всех хуторов РёС… смотреть. Р? РјРѕР№ первый шаг РЅР° сцену был там».

РЎРІРѕРё первые роли юная пастушка сыграла РІ крестьянском театре, который располагался РІ обычном сарае. Р? сразу пришел первый успех, правда «сельского масштаба». Однако этого хватило, чтобы детский восторг РѕС‚ первых аплодисментов СЃРѕ временем вырос РІ мечту Рѕ профессиональном театре.

Когда девушке исполнилось 15 лет, они с мамой переехали в Ригу. Мама отдала дочь в школу, а сама устроилась работать уборщицей. Жили они в крохотной комнатке с низким потолком, больше похожей на чердак. Вместо письменного стола — чемодан, на нем Алида делала уроки. Постигая правила чистописания и смысл точных наук в школе, девушка занималась танцами, все свободное время пропадала в самодеятельной театральной студии. Там пришло окончательное решение — стать актрисой.

«Мама очень не хотела, чтобы я стала актрисой, — признавалась Артмане. — Ей казалось, что актрисы — распутные женщины. Когда я поступила в театральную студию, она плакала». Тем не менее девушка проявила настойчивость: в 1946 году поступила в драматическую студию при Художественном театре имени Яниса Райниса, где вскоре стала одной из любимых учениц основателя труппы, режиссера Эдуарда Смильгиса. Три года спустя перспективную выпускницу приняли в труппу этого театра — одного из самых лучших театров Латвии. Тогда же начинающая актриса взяла более короткое, звучное и больше подходящее для сцены имя — Вия.

«Увидев Евгения Матвеева, я испугалась»

Дебютировав РІ 20 лет РІ роли Ольги РњРѕСЂРѕР·РѕРІРѕР№ РІ спектакле «Молодость» РїРѕ пьесе Р›. Р—РѕСЂРёРЅР°, Р’РёСЏ Артмане Р·Р° довольно короткий СЃСЂРѕРє стала РѕРґРЅРѕР№ РёР· ведущих актрис Художественного театра. Смильгис доверял своей ученице главные роли, РІ том числе РјРёСЂРѕРІРѕРіРѕ классического репертуара, Рё РѕРЅР° справлялась СЃ РЅРёРјРё блестяще. Р?грала Элизу Дулиттл РІ «Пигмалионе», РќРёРЅСѓ РІ «Маскараде», шекспировскую Джульетту, Офелию РІ «Гамлете», Донну РђРЅРЅСѓ РІ «Дон Жуане», Настасью Филипповну РІ В«Р?диоте». Эти роли принесли Артмане успех, славу — сначала РІ театральных кругах Р РёРіРё, затем Рё Советского РЎРѕСЋР·Р°. Увидеть ее Беатриче («Много шума РёР· ничего») или Байбу РІ спектакле «Вей, ветерок!В» РїРѕ пьесе

Я. Райниса поклонники почитали за счастье. Начиная с 1950-х она — прима и гордость национального театра.

Р? РІСЃРµ-таки, как это обычно бывает, широко прославил Р’РёСЋ Артмане кинематограф. РћРЅР° дебютировала РЅР° экране РІ 1956 РіРѕРґСѓ РІ драме Эдуарда Пенцлина «После шторма». Фильм получился откровенно слабым, РЅРѕ необычайная красота Рё талант 27-летней блондинки РЅРµ остались незамеченными. Предложения РѕС‚ режиссеров РЅРµ заставили себя ждать. Р’СЃРєРѕСЂРµ Р’РёСЏ снялась РЅР° Рижской киностудии РІ СЂСЏРґРµ успешных картин, РІ том числе РІ фильме «Чужая РІ поселке».

Но настоящей звездой всесоюзного масштаба латышскую актрису сделал фильм «Родная кровь», снятый Михаилом Ершовым на «Ленфильме» по одноименной повести Ф. Кнорре. Эта лента — о трогательной любви паромщицы Сони, которую сыграла Артмане, и советского танкиста Владимира Федотова (Евгений Матвеев).

«Когда я впервые увидела Евгения Матвеева на съемках, такого большого и, как мне тогда казалось, взрослого и серьезного, я даже испугалась, — вспоминала Артмане. — А он сразу улыбнулся и стал таким родным, мы мгновенно поняли друг друга. Ни с одним партнером мне потом так легко не работалось, как с ним. Мы играли любовь и безграничную нежность…»

В перерывах между съемками они болтали обо всем на свете — о детстве, искусстве, любимых режиссерах, писателях и поэтах. Вия с удивлением узнала, что у них много общего: как и она, Матвеев не знал своего отца, а его мать так же, как и ее, работала уборщицей...

Эта картина имела невероятный успех в СССР, взяла несколько международных призов, в том числе на престижнейшем кинофестивале в Мар-дель-Плата (Аргентина). По опросу журнала «Советский экран», Вию Артмане признали лучшей актрисой 1964 года. В Латвии она стала национальной героиней, пресса не скупилась на дифирамбы — с тех пор актрису стали величать «Мать-Латвия» или даже еще короче: «Лат-Вия».

Служебный роман и Семейная тайна

Фильм «Родная кровь» стал судьбоносным для исполнителей главных ролей еще по одной причине. Матвеев и Артмане были так органичны в своих чувствах на экране, что, как водится, зрители их сразу «поженили». Поклонники не верили, что можно настолько достоверно сыграть любовь, не испытывая ее в реальной жизни. Пошли слухи, что «у самой красивой пары советского кино — страстный роман вне кадра». Масла в огонь подлило рождение у Артмане в 1965 году дочери Кристианы — как говорили, «копии Матвеева».

РќР° творческих встречах Рё РІ интервью актеры оправдывались, дескать, ничего РїРѕРґРѕР±РЅРѕРіРѕ, Сѓ РЅРёС… уже есть крепкие семьи, дети. Р? правда, Евгений Матвеев был счастливо женат РЅР° певице Большого театра Лидии, Сѓ РЅРёС… росли дочь Рё сын. Рђ Артмане была СЃСѓРїСЂСѓРіРѕР№ знаменитого латышского актера Артура Димитерса, своего коллеги РїРѕ Художественному театру, пара воспитывала сына Каспара.

«Сплетни РїСЂРѕ меня РІСЃСЏРєРёРµ ходили, — отшучивалась Р’РёСЏ Фрицевна. — Меня, например, называли любовницей Брежнева. Говорили, что Сѓ меня Рє нему есть РїСЂСЏРјРѕР№ телефонный РїСЂРѕРІРѕРґ. РќР° такие слухи СЏ реагировала СЃРѕ смехом… Р? действительно, Сѓ меня СЃ Евгением Матвеевым был бурный роман. РќРѕ только РЅР° съемочной площадке. Рђ теплые дружеские отношения РјС‹ пронесли через РІСЃСЋ жизнь…»

Только спустя РјРЅРѕРіРѕ лет, уже после смерти мужа, актриса признается, что вышла замуж РЅРµ РїРѕ любви, была несчастлива РІ семейной жизни, Р° СЃ Евгением Матвеевым РёС… РЅР° самом деле связывали сильные романтические чувства. Р? Кристиана — дочь РѕС‚ него. «Это правда — то, Рѕ чем РіРѕРІРѕСЂРёС‚ народ, что что-то было. Было. Было. Р?наче ничего РїРѕРґРѕР±РЅРѕРіРѕ невозможно было Р±С‹ сыграть».
«Судьба Сѓ меня вообще удалась, — объясняла актриса. — РќРѕ полностью счастливой СЏ себя РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ чувствовала. Может быть, потому, что хорошего женского счастья Сѓ меня РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ было. Был актер. Отец РјРѕРёС… детей. РќРѕ любимого, нежного мужчины СЂСЏРґРѕРј СЃРѕ РјРЅРѕР№ РЅРµ было. РњРѕРіСѓ сказать РѕР± этом совершенно откровенно. Бог простит. Дети РѕР± этом знают, Рё сейчас, РєРѕРіРґР° РѕРЅРё выросли Рё что-то испытали РІ своей жизни, поняли меня».

«У них с Матвеевым получилась не только работа, но и любовь, — окончательно внес ясность в эту семейную тайну сын актрисы Каспар Димитерс. — Грешно, но так случилось. Моей жене Лиге мать призналась в этом много лет назад. Рассказала, что у них с отцом был договор: он принимает дочь (Матвеева. — Прим. ред.) и они больше никогда никому об этом не говорят. Вы посмотрите на мою сестру — ни у кого из нас в семье нет такого носа, таких волос. Это же сразу видно. Там же Матвеев... Это был единственный в маминой биографии «служебный роман». А я благодарен маме за то, что сохранила семью ради детей...» О том, кто на самом деле ее отец, Вия Фрицевна сама рассказала Кристиане в 1995 году, в день ее 30-летия.

Р?споведь актрисы

Между тем карьера Вии Артмане развивалась стремительно. В театре у нее было по две-три, а то и четыре премьеры в год. В 1969 году актрисе присвоили звание народной артистки СССР.

К середине 1970-х она — в числе самых популярных актрис советского кино и одна из красивейших женщин Советского Союза. Фильмы с ее участием «Никто не хотел умирать», «Эдгар и Кристина», «Сильные духом», «Стрелы Робин Гуда», «Туманность Андромеды», «Человек свиты», «Емельян Пугачев», «Моонзунд» и дру-

гие не сходили с экранов страны. К своему 50-летию актриса получила одну из самых ярких ролей в своей кинокарьере — роль стареющей звезды британской сцены Джулии Ламберт в экранизации романа Сомерсета Моэма «Театр».

Любопытно, что режиссер РЇРЅРёСЃ Стрейч задумал этот проект специально для Р’РёРё Артмане. Картина Рижской киностудии, РІ которой снимались Р?вар Калныньш, Гунар Цилинский Рё композитор Раймонд Паулс, стала настоящим бенефисом актрисы, Р° также, РїРѕ мнению РјРЅРѕРіРёС… критиков, вершиной ее творчества Рё РІ какой-то мере ее исповедью.

«Джулия близка всем, — говорила Вия Артмане о своей героине. — Такую женщину каждый мужчина хотел бы иметь рядом. Хотя она и негодяйка, но негодяйка очаровательная. Но прежде всего Джулия — человек очень честный по отношению к себе, к своим недостаткам, и в этом ее прелесть. Она честно анализирует себя, свои проделки, романы, при этом она очень изысканная и, я думаю, ранимая. Она привлекательна, потому что честна. Дай бог каждой женщине быть такой честной».

Помимо театра и кино, Артмане активно занималась общественной работой — ее избрали кандидатом в члены ЦК КП Латвии и главой Союза театральных деятелей республики, она была членом Советского комитета защиты мира, заседала в жюри кинофестивалей. По сути, в 1970—1980-е она была лицом Латвии.

«Наша эпоха была нацелена на объединение и духовность, она была очень культурная. У актеров была особая миссия — нести народу доброту, дружбу. Платили нам мало, но у нас была гордость за себя и свою профессию», — рассуждая «о времени и о себе», говорила актриса.

«Мне так хорошо, как было в детстве»

Черная полоса в жизни Вии Артмане началась с распадом СССР. Разрыв между Латвией и Россией актриса пережила крайне болезненно. Говорила открыто: «Латвия для меня мала, мне не хватает пространства, я не привыкла так узко жить. От общения с русскими я преобразилась. У русских открытая душа, уникальное восприятие человека. Латыши другие. Русские очень близки мне… У нас в народе нет этой такой хорошей ласковой нежности, как это есть у русских».

Позже ей припомнили эти «непатриотичные» слова, а также членство в КПСС, съемки в «идеологически выдержанных» советских фильмах, «дружбу с Москвой». Некоторые деятели новой Латвии договорились до того, что якобы Артмане была тайной любовницей крупного партийного чиновника из ЦК Латвии…

От нее отвернулись даже те, кому она когда-то помогала получать квартиры, устраивала в больницы и санатории… Поэтому, когда в 1993 году актриса в процессе реституции лишилась квартиры в Риге, в которой прожила

47 лет, за нее никто не заступился. Более того, издевались по полной: чтобы «народная артистка ненавистного СССР» побыстрее съехала, отключили центральное отопление, электроэнергию, увеличили плату за коммуналку. Зимой температура в комнатах доходила до восьми градусов, крыша прохудилась и протекала. Жить в квартире стало невозможно.

Каспар Димитерс, сын актрисы, вспоминал: «Сначала ее вышвырнули РёР· квартиры. После реституции объявился прежний С…РѕР·СЏРёРЅ. Мама ходила РїРѕ инстанциям, РЅРѕ безуспешно. Потом случился инсульт… РЇ попытался заступиться. Написал статью РІ газету: «Сколько стоит Р’РёСЏ Артмане?В» Меня тут же обозвали попрошайкой, который хочет нажиться РЅР° популярности собственной матери… Мама научилась экономить. Бриллиантов Сѓ нее РЅРµ было. Перешивала СЃРІРѕРё старые платья. Р? РІСЃСЋ жизнь стирала руками».

Друзья предлагали ей переехать в Россию, где ее по-прежнему обожали, обещали квартиру в Москве, но Вия Фрицевна отказалась со словами: «Моя родина — Латвия, горжусь, что я — латышка. Здесь родилась, здесь и умру». Актриса была вынуждена переселиться на дачу — в этом маленьком одноэтажном домике в поселке Мурьяни в 40 километрах от Риги «королева советского кино» прожила последние 10 лет жизни.

Жила на небольшую пенсию и скромную зарплату в театре, сумму которой вслух стеснялась называть — «потому что никто не поверит». На нервной почве — от обиды и стрессов — у актрисы обострились болезни, ноги покрылись трофическими язвами, которые плохо заживали и сильно беспокоили. Но гордая актриса виду не показывала и на жизнь не жаловалась.

«Живу в своем домике под Ригой. Вокруг меня прекрасная природа и мои родные. Мне хорошо, так хорошо, как было только в детстве, когда моя мамочка растила меня одна в глухом селе…» — отвечала она на вопросы о своих бедах.

«Не плачьте по мне. Такова жизнь»

В 1998 году Артмане ушла из Художественного театра, которому отдала почти 50 лет жизни и который к тому времени переименовали в «Дайлес»: «Просто поняла, что мне там нечего ждать. Труппа большая, все нуждаются в ролях, спектаклей ставят много, но ни одного — чтобы использовать меня! А я все-таки еще кое-что могу».

Одной из последних театральных ролей актрисы стала графиня Анна Федотовна в спектакле Нового Рижского театра «Пиковая дама» по Пушкину. Вия Фрицевна вспоминала, что благодаря этой постановке режиссера Алвиса Херманиса она «вновь вернулась в юность». Говорят, спектакль имел большой успех, но, к сожалению, по состоянию здоровья Артмане пришлось покинуть проект.

«Я перенесла два больших инсульта и оставила профессию, — объясняла актриса. — Это было необходимо: зритель любит здоровых актеров. Теперь я просто живу, слежу за тем, что происходит вокруг, и радуюсь за молодых». Артмане скрывала от друзей и знакомых, что ее крохотной пенсии едва хватает, чтобы сводить концы с концами.

РџРѕ словам Р’РёРё Фрицевны, РІСЃРµ эти РіРѕРґС‹ РѕРЅРё СЃ Евгением Матвеевым созванивались, следили Р·Р° работами РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°, РЅРѕ виделись очень редко. Последний раз встретились РІ 1999 РіРѕРґСѓ — РЅР° праздновании 70-летнего юбилея актрисы РІ РњРѕСЃРєРІРµ. Р’РёСЏ Артмане вспоминала: «Я эту встречу запомню РЅР° РІСЃСЋ жизнь. Огромный зал, РјРЅРѕРіРѕ цветов, РјРѕСЂРµ поздравлений… Р? РІРґСЂСѓРі вижу, что через толпу Рє сцене, РіРґРµ СЏ стою, РїРѕРґС…РѕРґРёС‚ Женя. РЇ обомлела, потому что была уверена, что РѕРЅ РЅРµ сможет прийти, Евгений Семенович был тяжело болен. РќРѕ РѕРЅ пришел РєРѕ РјРЅРµ, пришел поздравить меня, Рё пришел проститься… РћР±РЅСЏР» меня, поцеловал, Р° сам такой С…СѓРґРѕР№, РІ глазах усталость».

Р’ 2003-Рј Артмане последний раз появилась РЅР° съемочной площадке. Ее прощальной ролью стала императрица Екатерина II РІ фильме «Золотой век» СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕРіРѕ режиссера Р?льи Хотиненко.

Лига Димитере, невестка Р’РёРё Артмане, рассказывала: «В последние 10 лет жизни мама очень сдала. Ее подломила история СЃ выселением. Мама замкнулась РІ себе, РјРЅРѕРіРѕ размышляла... Р? после этого решила принять православие. РћРЅР° была РїРѕ-настоящему религиозным человеком, вера ее спасала. Ведь Р·Р° РґРІР° РіРѕРґР° РѕРЅР° несколько раз была РЅР° волосок РѕС‚ смерти, Сѓ нее отнимались РЅРѕРіРё, плохо работала СЂСѓРєР°, появились пробелы РІ памяти, сбивалась речь. РќРѕ РѕРЅР° хотела очистить душу, Рё Бог ей эту возможность послал...

Мама чувствовала, что уходит, и в одно из наших посещений попросила позвать к ней священника, чтобы исповедаться. Она умерла как истинная христианка, спокойно и без боли. Последние слова, которые она произнесла: «Не плачьте по мне. Такова жизнь».

Каспар Димитерс : «Несмотря ни на что, мама уходила счастливым человеком! Перед смертью она просила у Бога об одном: дать ей силы перестать ненавидеть собственных врагов».

Вия Фрицевна скончалась 11 октября 2008 года в клинике города Стренчи на 80-м году жизни. Народную артистку СССР Алиду-Вию-Елисавету Артмане похоронили 15 октября 2008 года на Покровском кладбище в Риге.

В обнародованном после ее смерти завещании были такие слова: «Удостоверяю, что 10 марта 1999 года в церкви Святого Георгия в Бауске через исповедь и святое миропомазание игумен отец Евгений (Румянцев) присоединил меня к Православной Церкви. Меня нарекли именем святой Елисаветы. В благодарность за любовь, которую я получила от русских людей, желаю, чтобы в последний путь меня проводил игумен отец Евгений (Румянцев) из Христо-Рождественского Кафедрального собора».

Подпись: «Ваша Вия Артмане (Елисавета), г. Рига, 18 сентября 2002 года»...