Недавно были объявлены победители «Народного кастинга» – второго этапа проекта «От идеи до премьеры», организованного «Москино» при поддержке Департамента культуры города Москвы. В ходе отбора любой желающий, приславший свою видеовизитку, мог побороться за роль в одной их трех короткометражных картин, премьера которых пройдет 24 августа в кинотеатре «Художественный».

Членами жюри стали известные актеры и режиссеры, один из которых — актер Антон Ескин, знакомый по франшизам «Балабол», «Непослушник» и многим другим. Мы встретились с Антоном, чтобы поговорить о подводных камнях актерского ремесла, а также о том, как начинающим исполнителям дождаться своего Стивена Спилберга.

— На проекте «От идеи до премьеры» вы были членом жюри на этапе «Народного кастинга». А что для вас кастинг как таковой? Далеко не все актеры их любят. Например, Юрий Стоянов говорит, что принципиально на них не ходит и «даже не хочет знать, что это такое…»

— Юрий Стоянов так считает, потому что он уже Юрий Стоянов: его и так все знают. А для артистов, которые пытаются пробиться или добиться чего-то значимого, кастинг — неотъемлемая часть профессии. Хотя, конечно, проходить он может по-разному: один режиссер просит записать видеопробу, другому достаточно просмотреть визитку, третий зовет на очную встречу — просто поболтать. Классическая форма кастинга, которая была чуть ли не обязательной в моей молодости (когда ты приезжаешь на пробы и записываешь их с режиссером), сегодня тоже встречается, но не так часто.

— Но кастинг — это серьезное испытание для психики, разве нет?

— А это как раз и есть один из критериев стрессоустойчивости. Надо собраться и не спасовать, зная, что, кроме тебя, есть и другие претенденты на роль. Которые, кстати, могут быть сильнее тебя. И при этом не перегореть, пока нервничаешь и ждешь своей очереди.

— Можете вспомнить какой-то особенно трудный кастинг, который у вас был?

— Какой-то один выделить не смогу, но иногда встречаются режиссеры, которые пытаются буквально влезть к тебе в душу и начать там копаться. Вопросы провокационные задают, на эмоции пытаются спровоцировать. Но я все это еще в театральном институте проходил, поэтому с легкой иронией такие приемы воспринимаю. Хотя подыграть, конечно, могу (улыбается).

— Как бы то ни было, любой народный кастинг наверняка заметно отличается от профессионального…

— Знаете, людей, серьезно относящихся к актерской профессии, всегда видно. Даже на народном кастинге были люди, которые или уже что-то пробовали, или работают по иным специальностям. Это сразу заметно. При этом другие конкурсанты, вышедшие на сцену чуть ли не в первый раз, зачастую очень непосредственны, обаятельны и легки. Возможно, это оттого, что они не боятся провалить это испытание. Они просто пришли попробовать свои силы, потому что это занятие им нравится. Так чего же им нервничать?

— Мне казалось, что они как раз должны волноваться в разы сильнее: все-таки первый раз на публике…

— Я бы сказал, что наоборот. Актер, который живет в своей профессии, любой провал воспринимает довольно болезненно. И для него не пройти кастинг — это что-то вроде эмоционального удара. Ему может показаться, что раз его не утвердили, то это произошло не по каким-то объективным причинам, а из-за того, что он банально не справился. Что тот, кого взяли — сильнее. И я знаю множество случаев, когда у знакомых артистов, которые не прошли несколько кастингов подряд, начинается серьезный депрессивный период.

— Многие режиссеры охотно снимают в своих фильмах «людей с улицы». Вам доводилось с ними работать? Непрофессиональные актеры чем-то отличаются от выпускников театральных вузов?

— Да, мне приходилось сталкиваться с ними на площадке. Бывает так: режиссер увидел кого-то типажного (качка двухметрового, бабушку морщинистую и т. д.) и решает его/ее снимать. И ты поначалу воспринимаешь это с энтузиазмом (особенно если типаж действительно интересный), но потом включается камера и… И у «новичка» начинается адский зажим, текст выветривается из головы, руки-ноги не слушаются и т. д. И так дубль за дублем, дубль за дублем… Так что типаж типажом, но образование и опыт все-таки нужно иметь.

— Но при этом есть довольно много актеров-любителей, которые считают, что диплом — это не главное. Были бы внешность, темперамент и его величество Случай.

— Пусть они и дальше так считают, но это огромное заблуждение! Допустим, один раз тебе повезло — и ты получил роль, которая близка тебе по типажу, и речь твоего персонажа практически ничем не отличается от твоей собственной. А если в следующий раз тебе предложат нечто другое? Если это будет роль, требующая мастерства, и персонаж будет разговаривать чеховским, пушкинским языком? Это ведь только со стороны кажется, что играть легко… К тому же актер должен очень многое уметь, знать, должен разбираться в терминологии кинопроизводства и т. д. А если ничего этого в его «багаже» нет — сразу заметно.

— Давайте вернемся к «Народному кастингу». Как вам кажется, такие проекты могут выявить тех, кто после него пойдет учиться, и станет отличным актером?

— Безусловно. Такие конкурсы невероятно важны, потому что они дают импульс одаренным участникам. Ведь самородков действительно очень много — это прекрасные, сильные, гармоничные люди, красивые на сцене и перед камерой. И давать им возможность поверить в себя, дать им роль, вдохновить, заразить киноиндустрией, подсказать, в каком направлении двигаться дальше — прекрасно!

— В 2019 году в Севастополе открылась «Академия искусств Антона Ескина». В ней занимаются ребята разных возрастов, начиная от трех с половиной лет. Как так получилось, что вы решили заняться новой для себя деятельностью?

— С Академией у меня связана небольшая история. Лет пять назад сидел я в жюри детского фестиваля в Крыму — и понял, что дети, живущие там, одаренные невероятно. Вот только одаренность эта остается невостребованной. Они словно в замкнутом пространстве сидят на своем полуострове, и никаких занятий, связанных с кино, у них практически нет. Поэтому я нашел единомышленников — и мы вместе открыли Академию, которая, кстати, отлично работает. Ребята наши много где снимались, уже поучаствовали в разных фестивалях. В Москве, например, на Международном конкурсе-фестивале «Гордость нации» взяли Гран-при. Так что пока мы развиваемся очень даже неплохо.

 — Но вы готовите их к актерскому будущему или они занимаются по принципу «сможет поступить в театральный — отлично, нет — станет хорошим инженером».

 — Тут все зависит от самих ребят и их родителей. Они с разными задачами к нам приходят. Кому-то нужно что-то конкретное подтянуть: вокал или хореографию. Кто-то действительно собирается поступать в театральный вуз — и в таком случае мы с ними проходим весь спектр от басен и стихов до песен-танцев. Но есть и те, для кого Академия — это просто возможность заняться чем-то интересным вне школы.

— То есть в Академии ребята занимаются не только актерским мастерством?

— Конечно, все должно быть в комплексе, без этого уже невозможно. Сегодня актер — это универсальный солдат, с огромным набором навыков и умений. Если ты хорош в чем-то одном, то в театре ты точно никому не нужен. Востребованы те, кто поет, танцует, бьет чечетку, фехтует, жонглирует и т. д. И таких козырей у тебя должно быть как можно больше — иначе роли в театре и кино будет получать кто-то другой.

— Получается, сегодня востребованы именно синтетические актеры, а не просто условный Качалов или Ермолова?

— Сто процентов. Сейчас это работает только так. Незаменимых нет. Чтобы у тебя были роли, ты должен пахать. Потому что рынок переполнен артистами. Тысячи и тысячи сидят без дела или перебиваются случайными заработками. Праздники ведут для детей, на банкетах выступают…

— А как же тогда им пробиться? Что делать?

— То же, что и другие делают. Я тоже приехал в Москву не на все готовенькое. Я закончил Екатеринбургский театральный институт, потом перебрался в Москву, бегал по кастингам через весь город, просился на пробы. Потом в одном проекте что-то сыграл, в другом засветился, в третьем эпизод дали, в четвертом побольше… И так далее. А ждать, что ты в один прекрасный день проснешься знаменитым — и тебе сразу предложат главную роль… Так не бывает. Это огромный процесс, который нужно пройти. Да и сыграть большую роль — это нагрузка колоссальная, тяжелейший труд, изнуряющий. К нему нужно подойти готовым.

— Вы даже не представляете, сколько я знаю артистов (чаще всего массовых сцен и эпизодов), которые живут одной мыслью: когда-нибудь я буду идти по улице, рядом остановится машина, из нее выйдут Стивен Спилберг или Федор Бондарчук, схватят меня за руку и скажет: «Ах, у вас такой отличный типаж, я вас всю жизнь искал, вот вам главная роль». И это не шутка: они действительно в это верят и живут этой надеждой годами…

— Понимаете, помимо режиссера, на площадке работает еще человек сто — это высочайшие профессионалы, занимающиеся искусством. И если ты как актер не соответствуешь уровню, например, художников-постановщиков (неважно в кино или театре), то ты просто всех тянешь на дно, всех подводишь. И думать, что за тобой будет бегать только из-за твоего классного типажа — это очень наивно. Когда ты окажешься на площадке, никто не будет тебе помогать и делать за тебя твою работу. Ты должен все сделать самостоятельно. И тут нужно быть к этому готовым, как я уже говорил.

— Конкурс «От идеи до премьеры» связан с фильмами о Москве. А если бы вы снимали свое кино о нашем городе, о чем бы оно было?

— Я думаю, это была бы честная история человека, который совсем недавно приехал в столицу и смотрит на нее удивленными, широко распахнутыми глазами. И через эти глаза, через обостренное восприятие персонажа хотелось бы показать Москву — со всеми ее красотами и сложностями.

— Последний вопрос: есть какая-то актерская мечта? В каком проекте очень хочется сняться?

— Очень хочется фантастики, которой сегодня сильно не хватает. Наша киноиндустрия пока еще маленькими шажками движется в этом направлении, поэтому проектов немного — и большинству актеров ролей в них не достается. Везет единицам! Хотя у меня, кстати, опыт-то был: снимался в «Обитаемом острове» Федора Бондарчука. А недавно Бондарчук, как продюсер, выпустил «Сто лет тому вперед» по Киру Булычеву (режиссер Александр Андрющенко — прим. редакции). Мне кажется, что вот таких проектов должно быть больше — тогда и киноиндустрия будет развиваться активнее. Тем более что сейчас почва для такого развития есть: западные блокбастеры с экранов исчезли, поэтому возможностей попасть в прокат или разместиться на онлайн-платформах стало гораздо больше. Меня же фантастические проекты всегда вдохновляли — и я бы с огромным удовольствием в них снимался.