«Мы с Даней Милохиным потренировались, попрощались, я поехала домой спать. Проснулась, собралась на тренировку, и тут мне позвонили и сообщили, что Даня улетел из страны, что он устал, хочет отдохнуть и вряд ли вернется», — рассказывает чемпионка мира и участница шоу «Ледниковый период» Евгения Медведева.

— Евгения, в переводе с греческого ваше имя означает «благородная». Как вы считаете, можно ли быть благородным человеком и при этом всю жизнь с кем-то соревноваться?

— Само понятие «благородство» зародилось в те времена, когда были рыцари, постоянные состязания, дуэли. Поэтому соревнования и благородство идут рука об руку, и каждый спортсмен по природе своей благороден.

— Приходилось ли вам слышать в свой адрес фразу «ты же девочка»? Как, будучи титулованной спорт­сменкой, не потерять в себе принцессу?

— Я всегда была довольно женственной, и пацанства за мной не водилось. Я не выходила гулять на 30-градусный мороз, пока мне под болоньевые штаны не наденут розовую пушистую юбку. Наверное, просто не было поводов для того, чтобы мне напоминали: «Ты же девочка, ты же девочка». Для своих родителей я и была принцессой. Просто давайте помнить, что и принцессы бывают «железными», поэтому сила воли и женственность — не антонимы.

— Если говорить о стальном характере: кому вы им обязаны, кого можете назвать учителями?

— Конечно же тренеров, которые привели меня к спортивным результатам. Это Любовь Витальевна Яковлева, которая помогала совершать самые первые шаги в мире фигурного катания. Далее — тренерский штаб Этери Георгиевны Тутберидзе, потом канадские тренеры Брайан Орсер и Трейси Уилсон. Очень много людей вложились в результат Евгении Медведевой, я просто по гроб жизни, наверное, буду благодарна всем. Да и за пределами льда учителей на самом деле было немало. Не раз убеждалась, что чем больше людей ты встретишь на своем пути — причем не важно, какого они возраста, какой профессии, — тем лучше будешь разбираться в жизни.

— История вашего расставания с Этери Тутберидзе — непростая. Как удалось восстановить отношения?

— Прошлое должно оставаться в прошлом. Я не вижу смысла ворошить его сейчас. Тут вопрос не в одном человеке, а сразу в двух. С себя я тоже ответственности не снимаю. Я не божий одуванчик. Но самое главное, что сейчас все хорошо, мы с Этери нормально общаемся.

— После расставания с Тутберидзе на какое-то время вы уехали в Канаду. Смогли бы жить за границей постоянно?

— И в России, и в Канаде живут люди. И эти люди похожи, разве что немножечко отличаются подходами к работе. Здорово бывает поехать куда-то на длительный срок, это дает возможность действительно хорошо узнать другую страну. Но через три месяца уже становится тяжело и хочется домой. Так что, наверное, нет, я люб­лю Москву. Не перестану это говорить: каждый раз, когда гуляю по центру Москвы, влюбляюсь заново в свой родной город, и мне совсем не хочется менять место жительства.

— Вы, похоже, хорошо знаете, чего хотите. А вам легко настоять на своем? Умеете говорить «нет» людям?

— Наверное, тот момент, когда я научилась говорить «нет», можно считать взрослением. Я почувствовала, что несу ответственность прежде всего за себя, а потом уже за свою команду. Все предложения и просьбы надо соизмерять со своими возможностями, прежде чем что-то ответить. И важно вовремя сказать «нет», потому что, если брать на себя слишком много, можно подвести людей.

— Спортсменам приходится рано взрослеть. К вам это относится?

— Честно говоря, в детстве я не считала себя взрослее кого-то. Тот факт, что я не помню себя до семи лет, подтверждает, что я все-таки была ребенком. Я просто занималась фигурным катанием и особо не задумывалась о том, что делаю.

— Но уже о чем-то мечтали?

— В детстве я воображала себе такую картину: я в темноте на льду в блестящем платье, прямой луч на меня светит, и платье блестит. Ну, и астрономом еще хотела стать, но не сложилось, а вот про платье — очень даже. (Смеется.)

— Однажды вы сказали, что не ставили себе цели стать звездой…

— Действительно, стать звездой не было моей первостепенной целью. Я ставила другие задачи: преодолеть себя, выиграть соревнование, быть на голову выше соперника. Конечно, после побед приходит какая-то популярность. Но я и сейчас не считаю себя звездой. Прекрасно понимаю, что есть куда более узнаваемые фигуры: Иван Ургант, Дмитрий Нагиев, Константин Хабенский.

— Говорят, вы готовитесь открыть собственную школу фигурного катания?

— Я не говорила, что я ее планирую, пока нет никакой разработки. Но я часто даю мастер-классы. К примеру, этой зимой на ВДНХ я дам двенадцать бесплатных мастер-классов для всех желающих. Я выросла в районе ВДНХ, до пятнадцати лет там жила, это любимый парк детства. А как я обожала пончики с клубничным молоком на ВДНХ! Зимой часто думала: вот бы здесь построили большой каток. Даже не представляла, что в итоге все так и будет, а мне предложат проводить там мастер-классы по фигурному катанию. Сама я в детстве, помню, мечтала попасть на мастер-класс именитой фигуристки Ирины Слуцкой.

— Вы как-то рассказывали, что у вас есть необычная фобия — страх перед мотыльками и бабочками. Откуда это возникло?

— Многие считают эту фобию странной, но я знаю людей, которые так же, как я, боятся любых насекомых. В детстве я просто испугалась ночной бабочки-мотылька, она была очень крупной. Потом посмотрела на нее поближе и еще больше испугалась. Подумала, что, наверное, все бабочки вот такие страшные и стремные. С того момента я и решила, что боюсь бабочек.

— Понятно. Астрономом — возможно, а вот энтомологом вы бы стать точно не смогли. Хотя, если бы стали, у вас наверняка было бы больше выходных в жизни. Кстати, они у вас вообще бывают — ­вы­ходные?

— Редко, но бывают. В такие дни я могу встать где-то в 13:30, позволяю себе что-то лишнее в еде, сижу в телефоне долго или читаю книжку, потом иду спать и сплю где-то до 20:00. Вечером еду в кафе посидеть с подругой или просто остаюсь дома. В 23:00 ложусь и сплю до следующего утра. Вот так выглядит мой выходной.

— О чем думаете, когда засы­паете?

— Я думаю о том, как я лягу спать завтра. Если честно, сон я просто обожаю. Это лучший способ отдохнуть.

— Чем бы вы могли заниматься, если не фигурным катанием?

— Не могу себя представить кем-либо, кроме фигуристки. Но если предположить такое, то моя альтернативная жизнь была бы на сто процентов связана с творчеством, с искусством. Как именно это бы проявлялось, даже не представляю, да и, честно говоря, думать об этом не хочу. Мне нравится моя настоящая жизнь.

— Вы снова выступаете в шоу «Ледниковый период». Как вам кажется, в чем его феноменальный успех?

— В России не так много уникальных ТВ-форматов, большинство проектов заимствованы из США, из Азии и так далее. Уникальны КВН, «Что? Где? Когда?», и мы все ими гордимся. Вот и «Ледниковый период» придуман у нас, и этот формат могли бы заимствовать у России другие страны. Я уверена, что Илья Авербух легко бы спродюсировал такой продукт где-нибудь в Азии, где повышенный интерес к фигурному катанию. У нас в стране тоже всегда любили фигуристов — отсюда и феноменальный успех «Ледникового периода». Проекту уже второй десяток лет.

— Чем лично для вас этот сезон проекта отличается от предыдущего?

— В этом году «Ледниковый период» получился немного сумбурным, потому что изначально и для съемок, и для тренировок у нас было в два раза меньше времени, чем раньше. В прошлом году съемки длились три с половиной месяца, а в этом — всего лишь полтора. Нам приходилось за десять дней готовить две программы, и это сложно. Мы постоянно проводили время на льду — в среднем по восемь часов в день. Но конечно же оно того стоило, потому что номера получились отличными. Из-за того, что такой тяжелый выдался сезон, все участники старались друг друга поддерживать, и было очень атмосферно. Все боролись, все старались, вкладывали максимум своих сил.

— После такой интенсивной работы где вы черпаете энергию, чтобы восстановиться?

— Для восстановления мне нужно много времени. Иногда бывает такое, что чем больше я отдыхаю, тем больше сил мне нужно, чтобы восстановиться. Поэтому я стараюсь долго не отдыхать, потому что потом будет сложно войти в привычный режим. Я понимаю, что у меня много работы, но я так живу уже много лет, и это нормально. Для меня это привычно.

— Было бы странно не вспомнить о поступке Дани Милохина, который второй раз был вашим партнером. Что случилось, почему он отказался от участия в шоу?

— Мы потренировались, попрощались, я поехала домой спать. Проснулась, собралась на тренировку, и тут мне позвонили и сообщили, что Даня улетел из страны, что он устал, хочет отдохнуть и вряд ли вернется. Я бы не хотела высказывать свое мнение по этому поводу. С моей стороны было бы некорректно жаловаться на данную ситуацию. Я взрослый человек и понимаю, что сейчас в мире не все стабильно. И есть проблемы, которые намного важнее Дани Милохина, Жени Медведевой и «Ледникового периода». Я привыкла делиться своими чувствами с близкими, и мое окружение знает, что я думаю по этому поводу. Но в жизни бывают вещи и пострашнее.

— Как долго решался вопрос, кто встанет с вами в пару?

— Из-за этой неоднозначной ситуации мы потеряли более десяти дней, и главный критерий отбора был — навык катания, потому что не оставалось времени на то, чтобы с нуля учить партнера кататься. Мы перепробовали несколько человек, но смогли найти нужного только за двое суток до съемок.

— Актер Федор Федотов, ваш новый партнер, человек очень мягкий по характеру и даже скромный. Вы — «ракета». Как быстро и насколько успешно удалось сработаться?

— Знаете, Федор действительно скромный и спокойный в общении, но у него просто какой-то невероятный запас прочности и стальной стержень. Недаром Федя выдерживает три крупных проекта одновременно. У него 12-часовые смены в кино, главная роль. Несколько раз в неделю он играет спектакли в Петербурге и тут же возвращается обратно в Москву, чтобы участвовать в «Ледниковом периоде». А ведь многим трудно выдерживать «Ледниковый период» сам по себе! Я ни разу не слышала от Феди, что он устал. Не знаю, как он справляется, но я стараюсь максимально его поддерживать. Федор Федотов — мой герой вообще!

— Евгения, а вам самой никогда не хотелось сняться в кино?

— У меня был небольшой опыт в сериале «Последний аксель», но пока каких-то ярких предложений не поступало. Хотя скоро выходит документальный фильм «Медведева против Медведевой», который мы с медиа­группой «Красный Квадрат» снимаем уже почти четыре года. Работа над фильмом началась в мае 2019-го, тогда же в блогосфере вышел влог «Один день из жизни Жени Медведевой». Так что я давно впустила кинокамеры в свою жизнь. В ближайшее время объявят, где и когда можно будет посмотреть фильм. Зрители увидят тренировки и как рождаются новые номера на льду — очень много экс­клюзивного.

— А какую роль в вашей карьере играет Илья Авербух?

— Можно сказать, что сейчас он главный мой наставник. Мы знакомы с моих 15 лет. И, сколько я Илью помню, он всегда был неконфликтным, лояльным, мягким и очень вдохновленным, музыкальным, немножечко витающим в облаках. Если у нас возникают какие-то споры, то в итоге я всегда признаю его правоту. То есть в нашем тандеме абсолютная свобода воли, но финальное слово — за маэстро. Кстати, сейчас мы с Ильей готовим новогоднее шоу «Волшебник из страны Оз». Оно пройдет с 2-го по 7 января во дворце спорта «Лужники» в Москве. Будем рады видеть семьи, детей. Всего запланировано 15 выступлений.

— Об отношениях не только рабочих: как любая девушка, вы наверняка имеете в голове картинку, как будет выглядеть ваша семья.

— У меня сейчас очень много работы, поэтому представления о семье немножко размытые. Да и не думаю, что в 23 года, да еще и конкретно в моей жизненной ситуации, срочно нужно заводить семью. Но мужским вниманием я не обделена. Просто личная жизнь на то и личная, чтобы о ней поменьше рассказывать.

— Можно ли сказать, что самая близкая ваша подруга — мама?

— Чем старше я становлюсь, тем больше у нас общих тем с мамой. И на данный момент мама — мой очень близкий друг, с которым я могу поделиться своими проблемами. Я знаю, что она всегда услышит меня и поймет, очень хорошо поймет...