Р’ далеком 1996 РіРѕРґСѓ продюсер Леонид Роберман СЂРёСЃРєРЅСѓР» начать РІ Р РѕСЃСЃРёРё совсем РЅРѕРІРѕРµ тогда для страны дело — частный театр. Р? преуспел!.. Среди артистов его агентства «Арт-Партнер» были Наталья Гундарева Рё Армен Джигарханян, Сергей Юрский Рё Любовь Полищук.

Р? сегодня РІ СЃРїРёСЃРєРµ имена РЅРµ менее значимые: Сергей Маковецкий, Леонид Ярмольник, Мария РђСЂРѕРЅРѕРІР°, Алексей Гуськов. РњС‹ поговорили СЃ Леонидом Роберманом Рѕ секретах успешного спектакля Рё особенностях взаимодействия СЃ большими артистами.

— Леонид Семенович, вы в своем офисе с десяти утра. Не похоже на график театрального человека, который спит до двух дня…

— Да, РјС‹ работаем СЃ десяти утра Рё до… РїРѕРєР° можем. Р? РјРѕРіСѓ сказать, РїРѕСЂРѕР№ тяжело, Рё, РІРёРґРёС‚ Р±РѕРі, это просто работа, которую надо делать, Рё никакого творчества. (Улыбается.) РЇ Рё летаю очень РјРЅРѕРіРѕ. Долгое время РјРЅРµ везло, РІСЃРµ РјРѕРё самолеты вовремя вылетали Рё вовремя приземлялись. Р? РјРЅРµ было странно слышать, что Сѓ РєРѕРіРѕ-то задержка, кто-то РєСѓРґР°-то РЅРµ СЃРјРѕРі добраться. Р? РІ то же время СЏ прекрасно понимал, что РєРѕРіРґР°-РЅРёР±СѓРґСЊ этот «кредит» закончится Рё обязательно что-то произойдет Рё СЃРѕ РјРЅРѕР№. РќРµ может быть, чтобы так долго фартило! Р? чем дольше эта удача меня сопровождала, тем тревожнее становилось РЅР° душе. РќРѕ недавно равновесие было восстановлено: РІ тот момент, РєРѕРіРґР° СЏ должен был вылететь РІ Дубай, пришла новость, что небо над этой страной закрыто. РЇ успокоился… Рђ дальше произошла следующая задержка рейса. Р? еще РѕРґРЅР°. РўРѕ есть СЃРІСЏР·СЊ СЃ высшими силами, управляющими моей СЃСѓРґСЊР±РѕР№, восстановилась… Поэтому, РїРѕРєР° есть силы, РіРѕРІРѕСЂСЋ себе: «Трудно, тяжело — РЅРµ важно, делай Рё летай, РїРѕРєР° можешь…» Последний РјРѕР№ перелет длился 29 часов.

— Много ли значат удача, интуиция в профессии продюсера?

— Р?нтуиция РґР°, безусловно, РЅРѕ РѕРЅР° важна Рё РІ любой РґСЂСѓРіРѕР№ профессии. РЇ довольно рано заметил, что большинство РјРѕРёС… удач связаны СЃ теми периодами или мгновениями, РєРѕРіРґР° СЏ доверял исключительно себе. Да это Рё понятно. Самый сложный процесс РІ жизни — взаимоотношения СЃ самим СЃРѕР±РѕР№. Р’ тот момент, РєРѕРіРґР° СЏ перестаю себя слышать, начинается паника. РћРЅР° выражается РІ каких-то простых вещах — СЏ РєРѕРјСѓ-то Р·РІРѕРЅСЋ, РјРЅРµ нужны чьи-то советы… Р? только РєРѕРіРґР° возвращаюсь Рє себе, РІСЃРµ встает РЅР° СЃРІРѕРё места.

Если бы меня спросили, что бы я посоветовал студентам, которые учатся на продюсера, дал бы только один универсальный совет: научитесь себе доверять, себя слышать, потому что ваша природа значительно мудрее вас. В тот момент, когда вы этому научитесь, перейдете на совершенно другой уровень — и общения с людьми, и управления, и развития своего дела.

— Я заметила, что и раньше, и сейчас в ваших спектаклях участвуют артисты, с которыми не так просто договориться. Гундарева, Джигарханян... Это люди, к которым нужно было найти подход.

— Дело РІ том, что, как РіРѕРІРѕСЂРёР» Шолом-Алейхем, есть дураки Р·РёРјРЅРёРµ Рё есть дураки летние. Первых распознать сложнее, РѕРЅРё сильно «утеплены», Р° РІРѕС‚ вторые — как РЅР° ладони. Р? РІ период становления продюсер — «летний дурак». Всем РІРёРґРЅРѕ сразу, кто РѕРЅ такой. Рђ «зимнего дурака» — РїРѕРєР° РѕРЅ РЅРµ разоблачится, РЅРµ снимет шубу, сапоги, шапку, шарф — РЅРµ распознать. Джигарханян, Гундарева, Гаркалин, РґСЂСѓРіРёРµ звезды думали, что СЏ знаю, как достигнуть успеха, что поставить, РєСѓРґР° ехать СЃРѕ спектаклем, Р° РЅР° самом деле СЏ ничего РЅРµ знал, СЏ был тем самым «зимним дураком», укутанным РІ разнообразные одежды. Это была наглость «зимнего дурака». РЇ даже РЅРµ задумывался РЅРё Рѕ чем, просто РіРѕРІРѕСЂРёР» себе: «Хочу» — Рё РІСЃРµ, побежал.

— То есть вас не беспокоило, что время для театрального искусства самое неподходящее, 90-е годы?

— Совершенно. Думаю, что РЅРµ беспокоило. РЇ просто «хотел», Рё этого было достаточно. Для театрального искусства Рё нет подходящего времени. Это РІРѕ РјРЅРѕРіРѕРј непостижимая вещь — угадать, что сейчас придется людям РїРѕ РІРєСѓСЃСѓ, что «выстрелит». Р’ какой-то момент зрителю хочется пойти Рё послушать большой симфонический оркестр, Р° РёРЅРѕРіРґР° СЃРєСЂРёРїРєСѓ или рояль. Р’СЃРµ зависит РѕС‚ состояния, РѕС‚ времени, РѕС‚ того, что РІРѕРєСЂСѓРі РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚. Даже если ты опытен, РјРѕРіСѓС‚ случаться неудачи. Скажем, РІ этом сезоне СЏ «сыграл вничью». Два спектакля Сѓ меня было очень удачных, Р° два… Лучше Р±С‹ РёС… РЅРµ было. Хотя, возможно, без РЅРёС… РЅРµ состоялось Р±С‹ РґРІСѓС… РґСЂСѓРіРёС…. Удачей считаю спектакль «Торговцы резиной», который поставил Петр Шерешевский. РџСЂРё этом отношу эту постановку Рє категории «для гурманов». Еще РѕРґРЅРѕР№ несомненной удачей можно назвать РґРІРµ премьеры этого сезона: спектакль «Каренина» Данила Чащина, СЃ которым РјС‹ работаем РЅРµ первый раз. Спектакль получился удивительный, СЃ современными звездами театра Рё РєРёРЅРѕ. РќСѓ Рё конечно, «Оскар Рё Розовая дама» СЃ Викторией Толстогановой Рё Светланой Р?вановой.

Спектакли появляются РЅР° свет РїРѕ-разному. РЈ каждого РёР· РЅРёС… СЃРІРѕРё пути, СЃРІРѕРё цели. РћРґРЅРё — чтобы заработать деньги, РґСЂСѓРіРёРµ — тоже чтобы заработать, РЅРѕ РЅРµ только. РќРѕ есть те, РІ третьей категории, которые РЅРµ имеют отношения РЅРё Рє тому, РЅРё Рє РґСЂСѓРіРѕРјСѓ. Р?С… просто нужно делать. Вернее, РёС… нельзя РЅРµ делать! Спектакль «Оскар Рё Розовая дама» относится именно Рє этой категории.

Говоря о спектаклях «для гурманов», хочу еще сказать о работе, которую поставил в прошлом сезоне Антон Федоров, — «Мадам Бовари». Посмотрел недавно в третий раз и снова убедился, что судьба подарила мне встречи с очень серьезными художниками. Да, на подобные постановки не будет столпотворения, спекулянтов у входа в зал. Такому спектаклю нужно соответствовать. Вырасти, чтобы радоваться, как здорово, как тонко все сделано и какая найдена форма выражения смыслов.

— А в вашей жизни было такое, что вы понимали: надо спектакль просто закрывать?

— Конечно, Рё РЅРµ раз. РЇ вообще чемпион РїРѕ количеству закрытых Рё снятых спектаклей. Если РјРЅРµ РЅРµ нравится, СЏ просто беру Рё снимаю, РјРѕРіСѓ себе позволить. Р? РЅРµ считаю это катастрофой. Да, РЅРµ случилось, такое бывает.

Но иногда происходит чудо. У меня два таких было. Одно — со спектаклем «Ботинки на толстой подошве» Романа Козака. На генеральной репетиции я понял, что спектакль не складывается. Но у нас уже были назначены гастроли в Петербурге, и мы не могли не приехать. Договорились, что сыграем и на этом закончим. Приехали, и на четвертой минуте я увидел: произошло чудо. Появился зритель, и все, что было заложено в спектакле, проросло и расцвело. Возникло то, чего мне не хватило на генеральной репетиции.

Р? была вторая история СЃРѕ спектаклем В«Р?скушение», который поставил Валера Ахадов. Р’ нем играли Люба Полищук, Сережа Безруков Рё Борис Щербаков. Р? РІРѕС‚ СЃ такими артистами РјС‹ четыре часа накануне премьеры решали СЃСѓРґСЊР±Сѓ спектакля: закрыть его насовсем, РЅР° время или дорабатывать. Р’ результате договорились его РІСЃРµ-таки показать. Р? произошло то же самое чудо. Зритель вместо нас решил.

— Продюсер все же остается в тени, славу пожинают актеры и режиссеры. Не обидно?

— Давно уже не хочу никому ничего доказывать. Это раньше мне хотелось отклика, оценки, я был таким социально устроенным человеком. Но у меня никогда не было желания, чтобы театр связывали с моим именем, чтобы все говорили: «Вот это дело Робермана!» Хотя я всегда стремился к тому, чтобы он был лучшим.

— Но вам, как любому продюсеру, важно, чтобы в вашем театре были звезды, медийные лица. В ваших спектаклях играют Мария Аронова, Леонид Ярмольник — легенды…

— Знаете, ведь РЅР° самом деле, если РјС‹ РіРѕРІРѕСЂРёРј Рѕ настоящих звездах, то это РІ первую очередь человек, который оправдывает ожидания зрителя. Есть актеры, чьи имена сами РїРѕ себе являются гарантией качества. Предположим, Мария РђСЂРѕРЅРѕРІР°, которую РІС‹ упомянули, Марина Неелова, Алиса Фрейндлих, Сергей Маковецкий. РћРЅРё дорожат своей репутацией. Р? поэтому РґР°, это звезды.

— Но при этом сложные характеры, высокие требования…

— О да, очень! Вы знаете, я научился держаться на расстоянии от артистов и не переживать по этому поводу. Более того, чем дальше они от меня, тем больше я их люблю. (Улыбается.)

— Понимаю. Вот я, например, обожаю на сцене Маковецкого. Но переговоры с ним, даже по телефону, сложная психологически история…

— А я являюсь его агентом уже, наверное, больше пятнадцати лет. Но всему есть объяснение. Как Маковецкий может нормально относиться к журналистам, если приходят подряд пятьдесят человек и задают одни и те же вопросы: «Скажите, как вы пришли в театр? А какая была первая роль? А что вы сейчас репетируете?» Людей, с которыми интересно, с которыми случается взаимопроникновение, их тоже очень-очень немного.

— Продюсеру помогают дружеские отношения со звездами?

— Дело не в дружбе, а в том, что я понимаю, ради чего я с ними работаю. Ради того, чтобы эти прекрасные артис-

ты вышли РЅР° сцену Рё РІСЃРµ, кто пришел РЅР° спектакль, ушли счастливыми. Что касается Сергея, это человек, СЃ которым СЏ знаком дольше, чем, пожалуй, СЃРѕ всеми остальными, Рё РІ то же время совершенно его РЅРµ знаю. Актер, который может буквально РІСЃРµ. Каждый раз РѕРЅ меня удивляет, является какой-то РґСЂСѓРіРѕР№ стороной. Думаю, что Маковецкий, наверное, лучший артист РёР· тех, которые сейчас Сѓ нас есть, РїСЂРё всем моем уважении Рє РґСЂСѓРіРёРј. Р? думаю, ему РЅРё СЃ кем так РЅРµ трудно, как СЃ самим собой…

Однажды он прямо накануне премьеры ушел из спектакля. Если бы это был не Маковецкий, я бы предположил — артист ушел из-за понимания, что у этого спектакля не будет успеха. Но у Сергея действуют какие-то совершенно другие пружины — степень требовательности к себе и к тому, что ты делаешь, с чем выходишь к зрителю. Я не могу назвать в театре ни одной проходной роли Маковецкого. В кино — где-то есть просто абсолютные удачи, где-то могло бы, но не случилось.

— Еще один актер, с которым не все могут работать, — Леонид Ярмольник…

— РўСѓС‚ ситуация очень простая, РѕРЅ семь лет снимался Сѓ Алексея Германа. Семь лет играл РѕРґРЅСѓ роль РІ РѕРґРЅРѕРј фильме. Р? Герман запрещал ему сниматься РіРґРµ-то еще, чтобы РЅРµ сбить настрой. Рђ для меня выбор Германа — это то же самое, что актер или актриса, которых выбрал Феллини. РЎ Леней РјРЅРµ легко, очень легко. Кстати, еще РѕРґРЅР° немаловажная часть работы продюсера — умение общаться СЃ артистами. Это ведь особенные люди, РёС… надо чаще хвалить, чем обычных. Нужно знать, что для человека важно. Р? РІ этом нет ничего плохого. РЇ ведь РЅРµ обманываю РЅРёРєРѕРіРѕ, РєРѕРіРґР° РіРѕРІРѕСЂСЋ: «Слушай, как ты замечательно выглядишь. РўС‹ РІ потрясающей форме». Р? тому РїРѕРґРѕР±РЅРѕРµ. Нужно знать РґРІРµ вещи: первое — Рѕ чем говорить РЅРµ стоит, Рё второе — Рѕ чем обязательно нужно. Р? третье, очень важное, — РЅРµ путать первое Рё второе. Р’РѕС‚ РєРѕРіРґР° этому научишься, можно сказать, ты уже профессионал.

— Р’С‹ РјРЅРѕРіРѕ работали СЃ Сергеем Юрским. Закрытый, непростой артист, Рѕ котором мало кто может что-то рассказать. Р?РЅРѕРіРґР° возникало ощущение, что РѕРЅ человек РЅРµ РѕС‚ РјРёСЂР° сего...

— Наоборот, он от мира был, остальные не от мира. Когда Сергей Юрьевич выходил на сцену, зал замолкал.

— Многие принимали его манеру общения за высокомерие.

— Ну, у него были основания вести себя высокомерно по отношению к другим людям, хотя он и не позволял себе этого. Действительно, его замкнутость и постоянная углубленность в себя, в то, что он делал, некоторыми воспринимались как высокомерие. Хотя на самом деле никакая гордыня ему не была свойственна. Наше с ним общение всегда проходило нестандартно. Звоню: «Сергей Юрьевич, нас приглашают со спектаклем в Сочи». — «Сочи город летний, а у нас зимний спектакль». Через некоторое время: «Нас приглашают со спектаклем в Екатеринбург». — «Екатеринбург хороший город, театральный. Он может выдержать два спектакля, давай подождем, пока пригласят на два». Закончилось его сопротивление забавно: «Сергей Юрьевич, есть приглашение в город не зимний, на один спектакль, в пятницу, да еще и 13-го». В ответ: «Леня, всё так против, что надо это преодолеть! Едем!»

Понимаете, ему нужно было, чтобы все было осмысленно. Каждый его выход был не просто один из множества вечеров. Юрский обладал способностью сопротивляться рутине, из банальности делать штучные вещи. Это было для него очень важно.

— Вы можете позволить себе роскошь не общаться и не работать с тем, с кем не хотите?

— Да. Для меня очень важно иметь такую возможность. Несмотря на деньги, позволять себе не работать с неприятными людьми.

— Так или иначе, сегодня вы можете позвонить любому актеру и предложить работу.

— Позвонить-то СЏ РјРѕРіСѓ, только далеко РЅРµ каждый артист воспримет РјРѕР№ Р·РІРѕРЅРѕРє как подарок СЃСѓРґСЊР±С‹. Нет, РѕРЅРё РЅРµ боятся частного театра. Р’ данном случае СЏ являюсь гарантом качественной работы. РЈ артиста всегда есть обстоятельства, которые РјРЅРµ РЅРµ известны. Например, театральные или кинопроекты, которые РѕРЅ уже выбрал. Р?ли то, что предложил СЏ, актер уже играл. Р? тому РїРѕРґРѕР±РЅРѕРµ. Р’РѕС‚ РјС‹ говорили Рѕ Маковецком: РѕРЅ РЅРµ упустит шанс сыграть нечто РЅРѕРІРѕРµ, поучаствовать РІ интересном. РќРѕ РЅР° самом деле очень мало артистов, которые понимают, что театр — это то, что дает СЂРѕСЃС‚. Ведь РІ РєРёРЅРѕ используют или типаж, или наработанный РІ театре опыт, если роль сложная. Перестанешь выходить РЅР° сцену, через какое-то время закончится Рё РєРёРЅРѕ. Уже РЅРµ Р±СѓРґСѓС‚ приглашать, потому что ты перестал расти. РЎ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, актеры всегда хорошо осознают, что театр — только РёС… Р·РѕРЅР° ответственности, случится неудача или удача. Там ты РѕРґРёРЅ РЅР° сцене, РЅРµ объяснишь зрителям, что это режиссер или сценарист виноват… Поэтому РґР°, считаю, что РјРѕР№ Р·РІРѕРЅРѕРє — это подарок. РќРѕ собрать всех, кто тебе нужен, очень сложно.

— Мы на днях беседовали с одним театральным режиссером, и зашла речь о том, что театральная критика, которой славилась российская культура, совершенно исчезла…

— Если Р±С‹ РІС‹ задали РјРЅРµ РІРѕРїСЂРѕСЃ, какая сейчас основная беда театра, СЏ Р±С‹ ответил: РЅРµ отсутствие режиссуры или театральной школы как таковой, РЅРµ то, что РјРЅРѕРіРёРµ уехали, Р° великих уже нет СЃ нами. Нет. Основная беда, что нет театральной критики. Неотъемлемая составляющая театра закончилась. Нет ориентиров Рё людей, которые хорошо чувствовали тенденции Рё пути развития, могли четко отличать плохое РѕС‚ хорошего. Р СЏРґСЏСЃСЊ то РІ «зимнего дурака», то РІ «летнего». Наташи Крымовой нет. Р? Анатолий Смелянский почти РЅРµ пишет. Есть Павел Руднев, РЅРѕ РѕРЅ РЅРёРєСѓРґР° РЅРµ ходит…

— Но зато режиссерам и артистам стало легче. Никто не уничтожит…

— Я не думаю, что это хорошо для театра в целом. Недавно позвонил одному из немногих критиков, кому я доверяю, и спросил: «Ты написала хвалебную статью, скажи, пожалуйста, тебе что, действительно так понравился спектакль?» Она честно ответила: «Ты знаешь, мне просто хотелось поддержать режиссера». А я не уверен, что таким способом надо поддерживать. Потому что для меня лично неудачи мои, которые случаются, более важны, чем победы. Удачи закрывают уши и глаза.

— Бывает, сам зритель «голосует ногами», если спектакль не удался…

— Знаете, РјС‹ Р·Р° 30 лет поставили, наверное, около 70 спектаклей. Р? РіРґРµ-то РЅР° шести РёР· РЅРёС… РїРѕРґРѕР±РЅРѕРµ случилось. РќРѕ для этого должны были быть остальные 64.

— Как будете отмечать ваш юбилей — 70-летие?

— Куда-нибудь убегу из Москвы. В конце концов, я имею право порадовать себя этим новым ощущением. У меня был один день рождения, когда я первый раз плавал в Дунае. Это было замечательно — увидеть, почувствовать то, что еще с тобой не случалось. Вот что-нибудь такое я придумаю и сделаю.

— А в связи с юбилеем агентства «Арт-Партнер» будет ли какой-то праздник?

— Да, мы сделаем юбилейный вечер. Не подведение итогов, не официальное мероприятие — просто праздник. Приглашенных будет совсем немного. Как говорил Шолом-Алейхем: «Чем меньше людей, тем больше праздник».

— С какими чувствами вы подошли к этому двойному юбилею?

— Продолжаю любить театр. Вопреки всему. Мне еще хочется делать спектакли, еще есть потребность, чтобы каждый был не похож на предыдущий. Поэтому, если бы меня спросили, какой тост я бы сейчас поднял, — ну, наверное, чтобы сохранялось желание что-то делать, желательно хорошее.