В промозглый осенний вечер в школу «на разговор» вызывают мать-одиночку Элизабет (Рената Реинсве) и супружескую пару Сару и Андерса. Директор и завуч пытаются увильнуть от встречи, ведь «инцидент» весьма интимного свойства. Нюанс в том, что мальчикам всего по шесть лет: можно ли доверять их показаниям? Пострадавшая сторона считает, что безусловно можно, требуя руководство принять меры. Элизабет, у которой недавно погиб муж, выбирает тактику все отрицать.

34-летний Хальфдан Ульманн Тендель, сын актрисы Линн Ульман и внук великого Ингмара Бергмана, решил в своем полнометражном дебюте пойти по дедушкиным стопам. «Арман» (в названии — имя ребенка, сына Элизабет, но в кадре он не появляется ни разу) — психологическая драма о том, что все манипулируют всеми. Случайные родители оказываются вовсе не случайными, всплывают наружу старые родственные связи, тайные привязанности, взаимные обиды и фаворитизм. «Главное — будьте беспристрастны», — наставляет директор молоденькую классную, но объективен здесь не будет никто, и приговор (а здесь, конечно, будут не столько разбираться, сколько судить) будет зависеть от того, кто из родителей вызовет больше сочувствия.

Но, конечно, подражает Тельман не только Бергману. Сюжетная завязка откровенно цитирует «Охоту» Томаса Винтерберга, в которой девочка из старшей группы детского сада обвиняла в домогательствах своего воспитателя (в «Армане», грубо говоря, в том же обвиняют Элизабет). Выяснение отношений на повышенных тонах с переходом на личности и пятиминутками ненависти повторяют «Резню» Романа Полански.

Другое дело, что «Арман» — это, так сказать, «Резня» по-скандинавски. Все долго-долго терпят, прежде чем взорваться. Все изображают из себя приличных людей, пока это не становится по-настоящему неприличным. Буквальными метафорами этого состояния служит жуткая духота в школе и неисправная пожарная сигнализация: первую все старательно игнорируют, сидя на собрании в твидовых пиджаках и толстых кофтах (уже и пот течет градом, но снять шерстяную броню и ослабить галстук никак нельзя). То же и с сигнализацией: ее уже просто не замечают, хотя это «тревожный звоночек» во всех смыслах. Подсказки выглядывают из каждого угла: и кровь, которая регулярно идет из носа у завуча, и даже показанный перед титрами детский рисунок — какие еще доказательства вам нужны, что все прогнило в датском (шведском) королевстве?!

Тендель увлекается иносказательством настолько, что прямо в середине фильма доверяет одной из героинь исполнить пару танцевальных номеров: и если первый (о внутренней трагедии) еще можно как-то пережить, то второй выглядит совсем уж лишним. Хочется процитировать администрацию школы: «Спасибо, подробности излишни, мы уже давно все прекрасно поняли».