В начале октября Евгению Евстигнееву исполнилось бы 100 лет. И в этот день в Москве не было ни одного человека, который бы не вспомнил его — того, кто умел молчать так, что зал замирал, и играть так, что веришь каждому движению.

Есть актеры, которых любят за красоту. Есть — за обаяние. А есть Евстигнеев. Его талант не сформулируешь словами — как любое природное явление, он стихиен, его магия необъяснима. И спустя сто лет со дня рождения это чувствуют даже те, кто родился уже после его ухода. В день юбилея в родном для него «Современнике» прошел вечер-спектакль с говорящим названием «ЕвстиГений» — коллеги не могли назвать иначе. На сцену вышли Леонид Ярмольник, Станислав Любшин, Алексей Гуськов. Голосами Галины Волчек, Олега Табакова, Эльдара Рязанова говорили молодые актеры. А Владимир Машков, открывая вечер, обратился к внучке артиста, Софье Евстигнеевой: «Дедушка тебя не видел, но он тебя любит, будет любить всегда — такие личности не уходят».

В этот же день на Никитском бульваре, на доме 17, где Евстигнеев жил с 1971 года, открыли мемориальную доску. Скульптор Александр Свиязов несколько раз переделывал портрет — так важно было передать тот самый взгляд, лукавый и пронзительный одновременно. А рядом с «Современником» на Чистопрудном бульваре появился мурал (настенное изображение. — Прим. ред.) — совместный проект с Нижним Новгородом, городом, где Евгений Александрович родился в рабочей семье и откуда ушел в актеры, будучи уже слесарем «Красной Этны».

В Музее кино на ВДНХ с 23 октября откроется выставка «азбуки жизни» — от «Д» (джаз, который привел его на сцену) до «П» (профессор Плейшнер и профессор Преображенский). А в Музее МХАТ 12 октября открылась экспозиция «Талант без лишних слов».

Но, пожалуй, самый честный ответ на вопрос «почему его помнят?» дали сами зрители. Телеканал «Мосфильм. Золотая коллекция» предложил выбрать любимые роли — и 3195 человек проголосовали. Результат — почти исповедь в цифрах.

Первое место, с огромным отрывом, занял профессор Преображенский из «Собачьего сердца» (43%). Режиссер Владимир Бортко рассказывал «7Д», что на момент предложения роли Евстигнеев даже не читал повесть — и все равно создал образ, который сегодня невозможно представить иначе. Товарищ Дынин из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (26%). Роль, которую худсовет хотел отдать другому, но актера отстоял Элем Климов. Режиссер народного театра из «Берегись автомобиля» (23%). Первая совместная работа с Рязановым. Именно на этих съемках Эльдар Александрович понял, насколько масштабен этот артист. Зрители вспомнили почти все роли актера: директор автобазы из «Зигзага удачи», вор Ручечник из «Место встречи изменить нельзя», Воробьев из «Стариков-разбойников» (кстати, его писали уже специально под Евстигнеева), профессор Плейшнер из «Семнадцати мгновений весны», чечеточник из «Зимнего вечера в Гаграх» и многие другие...

Почему это важно? Потому что в этом списке нет ни одного «проходного» персонажа. Даже в крошечной роли Евстигнеев умудрялся создать отдельную вселенную — с пластикой, интонацией, той самой паузой, которая стала его фирменным знаком еще на сцене «Современника». «Его принимали, даже если он ничего не говорил, а просто обводил зал глазами, переминался с ноги на ногу», — восхищался Валентин Гафт.

Он не был классическим героем. Не обладал внешностью романтического красавца. Но его органичность, его «вторая сущность», которую он умел показать в каждом персонаже, делали свое дело. Он был плоть от плоти народа — слесарь, джазмен, самоучка. И одновременно — светило мирового уровня, как сказал Бортко.

Сто лет. А он все еще здесь — в цитатах, в кадрах, в тишине между словами. В той самой паузе, которая до сих пор звучит громче любых монологов.