Карлу III пришлось пережить на днях весьма неприятный момент. Появившемуся на знаменитых скачках в Аскоте монарху, который надеялся стать там триумфатором, пришлось пережить горькое унижение. Ведь его лошадь, на которую он возлагал такие большие надежды, не только не выиграла скачки, но даже не попала в тройку пришедших к финишу первыми. Об этом сообщило издание The Guardian.

Скачки в Аскоте в этом году стали для Карла первыми после кончины его матери Елизаветы. Как известно, покойная королева, была страстной любительницей и лошадей. Она занималась верховой ездой с детства и до глубокой старости: в последний раз ее видели верхом на любимом пони незадолго до ее смерти. Елизавета старалась никогда не пропускать эти скачки. И Карлу предстояло «поддержать марку», продемонстрировав, что он справляется с поддержанием традиции. Как известно, лошади Елизаветы часто становились победителями различных состязаний, а в 2013-м ее конь Эстимейт стал абсолютным чемпионом Аскота — такого результата не удавалось добиться ни одному из других монархов.

Однако Карл не справился с задачей. Трудно сказать, в чем он промахнулся: выбрал из королевских конюшен не того скакуна или же ошибся при выборе жокея. Как бы то ни было, его конь по имени Saga, которым управлял один из самых известных в Британии жокеев Фрэнки Деттори, пришел к финишу всего лишь пятым. И Карл был этим так огорчен и раздосадован, что даже не смог скрыть своего разочарования. Причем, хотя это произошло в первый день состязаний, шансов отыграться у Карла нет. Его жокей был на 9 дней отстранен от соревнований за «неосторожную езду»…

Заметим, что Карл и раньше давал повод заподозрить, что он не справится с поддержанием традиций своей покойной матери. Так, всего через пару месяцев после ее похорон он начал распродавать лошадей Елизаветы, решив, что «их слишком много». Как стало известно,  от первой партии коней он избавился, продав их на аукционе Tattersalls auction house. Тогда это известие вызвало в Британии ужасный скандал – действия Карла расценили как неуважение к памяти королевы. Так что известий о новых продажах больше не появлялось. Хотя, конечно, не исключено, что Карл продолжил освобождать конюшни тайно.