В 1954 году Клара Лучко впервые поехала на Каннский кинофестиваль представлять фильм «Возвращение Василия Бортникова». Платье, которое ей заказало Госкино — из органзы, с мехом чернобурки, — оказалось катастрофой: складки скрывали фигуру, и актриса выглядела в нем громоздкой. До выхода на дорожку оставались часы, а надеть было нечего.

Спасла коллега — Людмила Целиковская отдала ей свое платье с приталенным лифом. Была одна проблема: миниатюрная Целиковская была заметно меньше рослой Лучко. 

Застегивали ее буквально на выдохе.

Расчет оправдался с лихвой: французская пресса писала о «прелестной актрисе из Москвы со свежестью пастушки», а ее румянец сочли настолько ярким, что заподозрили грим. 

Через шесть лет она вернулась в Канны уже в собственном красном платье на металлических обручах — и европейская пресса окрестила ее «красной бомбой».