40-летняя Анса (Алма Пеюсти) работает в супермаркете на окраине Хельсинки, штампуя желтые ценники на просроченных йогуртах. Однажды ее останавливают на проходной: охранник донес, что Анса отдает часть просрочки нуждающимся, да и сама прихватывает домой вчерашние сэндвичи. Ансу увольняют, и единственная подруга зовет ее, чтобы развеяться в караоке-баре: в этом же самом баре проводит вечер трудовой пятницы симпатичный работяга по фамилии Холаппа (Юсси Ваттанен).

Если вы смотрели хотя бы один фильм Аки Каурисмяки, то прекрасно знаете, что будет дальше и как история Ансы и Холаппа будет развиваться. В «Опавших листьях» есть абсолютно все составляющие его стиля. Главные герои – выходцы из самых низов, рабочий класс, а в чем-то и люмпен-пролетарии. Анса меняет работу за работой, соглашаясь на любые условия – и все равно, получая счет за электричество, испуганно выключает из розеток все приборы. Холаппа – спящий на улице алкоголик-интроверт, у которого весь скарб помещается в одну сумку: подростки, обчищая его карманы, уходят разочарованными. У этих людей нет денег, зато есть чувства юмора и собственного достоинства, позволяющие им сохранять себя в любых обстоятельствах.

Каурисмяки помещает своих героев в условную и почти театральную декорацию – больница и квартира почти неотличимы друг от друга, а паб называется пабом только потому, что в углу видна барная стойка с застывшим (словно в формальдегиде) барменом. Вся массовка – условные фрики. Мужики, похожие на музыкантов группы ZZ Top, или, наоборот, на солистов группы «Дюна». Истории, которые рассказывает Каурисмяки, почти всегда вне времени, поэтому там нет ни современной одежды, ни телевизоров, ни рекламы. А мобильные телефоны в те редкие моменты, когда они появляются, больше похожи не на смартфоны, а на финскую Nokia середины девяностых.

Но время все же присутствует в «Опавших листьях» крайне отчетливо – из всех технических достижений XX века Анса и Холаппа используют только радио, и стоит им включить приемник, как они слышат репортажи текущего положения дел в мире. В какой-то момент тревожных новостей накапливается столько, что это становится невыносимым – и романтическая история главных героев оказывается побегом в прекрасную и не слишком реалистическую утопию, в которой можно хотя бы попробовать стать счастливыми.

Каурисмяки подключает для этого «тяжелую артиллерию»: поп-культуру последнего столетия и даже раньше. Музыки в «Опавших листьях» столько, что фильм может сойти за мюзикл (причем здесь не только поют, но и цитируют, например, «цоевское» «Время есть, а денег нет», что вряд ли случайность). 

Кроме этого, режиссер шпигует историю кинореференсами – от Чаплина и Брессона до Висконти и Джармуша. В какой-то момент к «коллекции Каурисмяки» мы начинаем добавлять своих собственных фаворитов, обнаруживая в «Листьях» отсылки к фильмам Данелии и, например, буквальную цитату из «Москва слезам не верит»: помните эпизод, где Катерина возвращается в город на электричке? Все-таки Россию с Финляндией объединяет больше, чем разъединяет: снимая про Ансу и Холлапа, Каурисмяки снимает про условных Аню и Ваню, просто родившихся в нескольких сотнях километрах севернее.