В 1950 году в Неаполе в богатой семье родилась девочка. Она была так прекрасна, что родители назвали ее Партенопой — не только в честь сирены из знаменитого мифа, но и в честь самого города, чья история непосредственно связана с историей русалки, чуть не соблазнившей Одиссея. Повзрослев, Партенопа вполне следует по стопам своей известной тезки: ее красотой восхищаются мужчины и женщины, а сама она меняет любовников как перчатки, любит до одури, но так, чтобы хватило всем, а параллельно изучает историю, биологию и занимается антропологией. И чем старше она становится, тем сложнее ей просто жить и радоваться жизни в мире, где столько всего не столь идеального. В отличие от нее.

Великий современный эстет Паоло Соррентино предпочитал видеть в центре своих фильмов — от «Превратностей любви» до «Молодого папы» — умных мужчин, которые много и со вкусом предаются декадансу по поводу несовершенства реальности вокруг них. Женщины же обычно превращались в эдакий объект бесконечно восхищенного созерцания. И да, объективация была вполне буквальной, но слегка вуайеристская интонация хотя бы немного компенсировалась искренним преклонением перед самим объектом. Теперь вот Соррентино решил перевернуть все вверх дном: поставил ту самую великую красоту, которую так любит воспевать, в центр повествования через образ прекрасной женщины, читая оду своей малой родине Неаполю.

Вопрос в том, интересно ли вам наблюдать за этим трехчасовым признанием в любви? Соррентино неторопливо рассказывает нам историю Партенопы — ее радостей, любви, разочарований и печалей. Вернее, показывает. Как таковой сюжетной линии здесь нет, вся судьба героини Челесте Далла Порты (очень красивая, но не слишком интересная дебютантка) передается через зарисовки из ее жизни, как современная нимфа проносится сквозь года, пытаясь полюбить человечество. Мифотворчество Соррентино отнюдь не чуждо: в своих фильмах он в целом создает своего рода новую античность, причем греческого, а не римского образца. В этот раз, однако, есть ощущение, что, увлекшись рисованием вечных образов, он забыл о зрителе, который живет сиюминутными удовольствиями.

И рассматривать прекрасную Партенопу вкупе с ее страданиями и великолепной натурой Неаполя, конечно, интересно, но как-то очень быстро надоедает. Созерцательность в данном случае как будто бы не работает — красивая графомания, не более. Всю трагедию города и его главной обитательницы можно было бы передать, хотя бы снабдив девушку глубиной характера, а не просто делая ее восхитительным экспонатом из несуществующего музея чудес (преимущественно мужских). Если, конечно, вы фанат соррентиновской меланхолии, то вам, вполне возможно, и здесь понравится — нашел же что-то в сценарии Гэри Олдман, согласившись на небольшую роль. Но лично мне, помимо Тони Сервилло в кадре, как будто не хватает какого-то сакрального смысла смотреть все это великолепие.