В онлайн кинотеатре KION премьера – новый фильм Семена Серзина «Похожий человек» (2022). Это экранизация пьесы «Свидетельские показания» Дмитрия Данилова, самого интересного и самого востребованного сейчас драматурга: его «Человек из Подольска» идет с аншлагами на разных московских площадках уже несколько лет, а роман «Саша, привет!» поставили на сцене самого Театра Наций.

Главного героя «Похожего человека» тоже зовут Саша. Точнее, звали Саша. Еще до того, как начнется действие фильма, этот Саша совершает суицид, и следователь (тот же Семен Серзин) должен выяснить, зачем он это сделал. С диктофоном и блокнотом он приходит сначала на официальную, потом на неофициальную работу Саши, общается сначала с его юной, а потом, наоборот, с не очень юной любовницей, посещает баню, храм и книжную ярмарку (человек – существо многогранное) и в конце концов приходит к заключению, что никто ничего о покойном толком не знал. И что на самом деле было несколько Саш Ивановых, радикально непохожих друг на друга. И что он сам, следователь, подозрительно похож на своего мертвого «подопечного».

Пьесам и рассказам Данилова очень подходит определение «если нужно объяснять, то не нужно объяснять». Он пишет о повседневном сюре, в который превращается жизнь человека в наших современных реалиях, да и вообще. Если вы ощущаете этот сюр, то и «Человек из Подольска», и «Саша, привет»!» – абсолютно ваша литература. Но в «Свидетельских показаниях» речь заходит, так сказать, о вечном – какой след оставляет человек на земле, если он не Илон Маск, не Стивен Хокинг и не Пол Маккартни? Если он самый обычный, бездетный неженатый мужчина, со своими небольшими амбициями и простыми потребностями? У каждого «свидетеля» жизни Саши есть голос – эпизодические роли у Серзина играют, на минуточку, Максим Виторган, Любовь Толкалина и Таисия Вилкова. Но эти голоса говорят примерно одно и то же – какие-то самые заурядные, простые вещи – и заканчивают свои монологи неизменно: «Не знаю, что вам еще рассказать».

Это муторное оцепенение, стоячую воду, в которой тонешь ровно тогда, когда устаешь барахтаться, Серзин уловил достаточно точно. Возможно, за счет манеры сьемки – черно-белая картинка, постоянный дождь, а если не дождь, то грязь, какие-то унылые декорации жизни – и совсем не важно, идет ли речь о дорогом ресторане или о книжных развалах, а-ля снесенный стадион «Олимпийский». Режиссер, конечно, не удерживается, и додумывает за нас, хотя не стоило бы (см. главное определение даниловской прозы): кем является этот следователь и почему он так подозрительно похож на покойного, становится ясно примерно в середине. Исправить ничего уже нельзя, перепридумать свою жизнь заново невозможно – но для тех Саш Ивановых, что ощущают себя похожим образом, это шанс сделать что-то, выбежать «за флажки» – чтобы в свидетельских показаниях позже люди вспомнили о тебе что-то конкретное.