«В РѕРґРёРЅ РёР· приездов РІ Ленинград Вертинского СЏ зашла Рє нему Р·Р° кулисы поздороваться. РћРЅ тогда как раз снимался РЅР° Киностудии Горького Рё знал, что ищут актрис для «Княжны Мери». Поэтому сказал РјРЅРµ: «Танечка, принесите фотографию, СЏ передам ее РЅР° студию». Р? сдержал СЃРІРѕРµ слово — таким образом состоялась РјРѕСЏ серьезная работа РІ РєРёРЅРѕВ», — вспоминает народная артистка Р РѕСЃСЃРёРё Татьяна Пилецкая. Актриса-феномен, которая РІ СЃРІРѕРё 98 лет РїРѕ-прежнему выходит РЅР° сцену театра «Балтийский РґРѕРјВ».

— Татьяна Львовна, в вашей жизни происходили поистине невероятные события, вы были знакомы со многими выдающимися представителями российской культуры ХХ века. Достаточно сказать, что сам Петров-Водкин был вашим крестным!

— РЇ благодарна СЃСѓРґСЊР±Рµ Р·Р° эти встречи! Р?наче как провидением это РЅРµ назовешь. Р’ 1920-Рµ РіРѕРґС‹ семья художника жила РІ Шувалове, РіРґРµ РјРѕР№ папа, Людвиг Урлауб, работал инженером РІ химической лаборатории Колецкого. Папа часто С…РѕРґРёР» РІ гости Рє Колецким, РіРґРµ Рё познакомился СЃ РљСѓР·СЊРјРѕР№ Сергеевичем, Рё это знакомство переросло РІ большую дружбу.

Р’ то время дач РЅРё Сѓ РєРѕРіРѕ РЅРµ было, Рё наши семьи сняли РґРѕРјРёРєРё РЅР° Сиверской — напротив РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°. Р? РІРѕС‚ РІ 1937 РіРѕРґСѓ, РєРѕРіРґР° закончилось лето, РјС‹ решили: Р° почему Р±С‹ нам РЅРµ устроить домашний концерт? Дочь РљСѓР·СЊРјС‹ Сергеевича, Елена, прекрасно пела, дочь его ученика, Павла Голубятникова, Вера, замечательно читала стихи, РЅСѓ Р° СЏ танцевала!

После этого концерта Кузьма Сергеевич подошел к маме и сказал: «Кума, Татьяну надо отдать в балетное училище, смотри, как пляшет!» Мама послушалась и, когда начались приемные экзамены в Ленинградское хореографическое училище (ныне — Академия Русского балета имени Вагановой), привела меня туда. Причем я тогда не осознавала, что решается моя судьба. Нам надо было хлопать в ладоши, правильно уловив музыкальный ритм, и выполнить простые танцевальные движения. Через некоторое время вывесили списки зачисленных, и я нашла там свою фамилию. Маме, правда, сказали, что у девочки только ручки немного коротковаты, но в целом все хорошо.

— В то же время появился и ваш портрет кисти Петрова-Водкина?

— Верно, РѕРЅ чуть раньше обратился Рє моей маме: «Кума, хочу Татьяну нарисовать». Мама надела РЅР° меня летнее платьице, РІ СЂСѓРєРё СЏ взяла куколку, которую папа привез РјРЅРµ РєРѕ РґРЅСЋ рождения. Конечно, непоседливой девочке было очень трудно находиться РІ статичном положении, хотелось двигаться, прыгать, бегать. РЇ тогда РЅРµ осознавала важность происходящего Рё масштаб личности художника, для меня это был просто хороший папин знакомый. Р?тогом его работы стал «Портрет Татули» (или «Девочка СЃ куклой»), который сейчас находится РІ Эстонском художественном музее РІ Таллине.

— Те беззаботные годы быстро закончились...

— Я хорошо помню 22 июня 1941 года: в этот солнечный день отец пришел домой со свежей газетой, весь бледный, и сказал, что началась война. А уже

3 июля нас, юных балерин, отправили в эвакуацию. Мы тогда не понимали, сколько продлится наше общее несчастье, поэтому не взяли с собой теплых вещей. Поселили нас в глухом селе Полазна в Пермском крае. Слава Богу, нас окружали достойные люди, все помогали друг другу. Местные ребята, которые учились с нами в сельской школе в первую смену, оставляли нам, приходящим во вторую, внутри парты то картошечку, то луковку, то зубчик чеснока — таким образом подкармливая нас. В эвакуации я вела дневник с описанием своих подростковых переживаний и трудностей, с которыми приходилось сталкиваться.

Мой отец почти всю блокаду прожил в Ленинграде, но в 1943 году его вызвали в милицию и заставили покинуть город, поскольку у него в графе «национальность» стояло «немец». Папу депортировали в город Краснотурьинск Свердловской области, где он пробыл долгих 15 лет. Вдумайтесь, 15 лет поломанной жизни, и только оптимизм и таланты моего отца позволили ему пережить эти годы. Он не сдался и даже организовал в Краснотурьинске драматический кружок.

— Очень необычно для химика!

— Р—Р° эти РіРѕРґС‹ РѕРЅ поставил РјРЅРѕРіРѕ спектаклей, РІ некоторых РёР· которых сам играл. Вообще папа был неординарной личностью: писал стихи, пел чудным баритоном. Рђ еще рисовал — это наследственное, РІ немецкой династии Урлаубов было РјРЅРѕРіРѕ профессиональных художников, самый знаменитый — Егор Урлауб — учился СЃ Р?льей Репиным РІ Р?мператорской академии художеств. Этот дар унаследовала РјРѕСЏ внучка — Елизавета. РџРѕРјРёРјРѕ художников, Сѓ нас РІ СЂРѕРґСѓ были оптик, архитектор, РїРѕСЌС‚, предприниматели, артисты. РњРѕСЏ дочь Наталья переняла семейные способности Рє языкам Рё деловые качества — РѕРЅР° работала РІ сфере туризма, объездила весь РјРёСЂ. Думаю, что играть аристократок РјРЅРµ тоже помогало РјРѕРµ происхождение.

Рђ еще РјРѕР№ отец РґРѕ РІРѕР№РЅС‹ очень увлекался фотоискусством, вел нашу семейную летопись РІ фотографиях. РћРЅ РёС… РЅРµ прятал, храня РІ открытых ящиках письменного стола. Жили РјС‹ РІ коммунальной квартире. Р? РІРѕС‚ как-то раз, РїСЂРёРґСЏ СЃ работы, отец увидел, что весь РґРІРѕСЂ покрыт какими-то бумажками. Оказалось, что соседский мальчик без СЃРїСЂРѕСЃСѓ брал наши фотографии Рё запускал РёС… РІ РІРёРґРµ птичек Рё самолетиков РёР· РѕРєРЅР°! Сколько же тогда погибло бесценных материалов…

— Как же вы жили, пока папа был в ссылке?

— Очень тяжело. После эвакуации, вернувшись в Ленинград, мы с мамой еле сводили концы с концами. А когда наступил момент получения паспорта, мы, помня о том, как пострадал папа, приняли решение написать в графе «национальность» «русская», а отчество поменять с Людвиговна на Львовна. До сих пор не по себе это вспоминать... Хотя мой отец, узнав об этом, обижаться не стал, он прекрасно понимал, почему мы так поступили.

— Удалось ли вам поработать по вашей первой профессии?

— Да, хотя очень СЃРєРѕСЂРѕ меня увлекло драматическое искусство Рё кинематограф. После РІРѕР№РЅС‹ СЏ танцевала РІ Ленгосэстраде РІ ансамбле Роберта Гербека, Р° потом перешла РІ Театр музкомедии РІ кордебалет Рё танцевала там РІРѕ всех оперетках, РїРѕРєР° меня РЅРµ пригласили РІ РєРёРЅРѕ. РџРѕРјРѕРі РјРЅРµ РІ этом коллега — Анатолий Королькевич, отнес РјРѕСЋ фотографию РЅР° «Ленфильм» РІ актерский отдел киностудии. Р? РІСЃРєРѕСЂРµ СЏ получила приглашение сниматься РІ «Золушке» — знаменитой картине Надежды Кошеверовой Рё Михаила Шапиро 1947 РіРѕРґР°. Конечно, еще РЅРё РІ каких РЅРµ РІ главных ролях, Р° РІ сцене танцев РЅР° балу.

— Как вы относитесь к колоризированной версии «Золушки»? Вам ведь звонили, интересовались цветом нарядов для этого проекта.

— В 40-е уже были картины в цвете, так что если режиссер считал нужным снимать фильм в черно-белом варианте, то современное раскрашивание — дело излишнее. Когда раскрашивали «Золушку», меня расспросили про костюмы главных героинь — Янины Жеймо и Фаины Раневской, ну и, конечно, про мой наряд. У меня было блестящее голубое платье, которое в итоге покрасили в розовый. Ерунда какая-то! Зачем только спрашивали?!

— В фильме-биографии «Пирогов» того же 1947 года вы уже сыграли роль, которую вынесли в титры.

— А ведь такого могло и не быть. Меня изначально пригласили в эпизод играть наездницу. Надо признать, пришлось даже приврать, что я умею держаться в седле. Сказала об этом маме, а она в испуге: «Татка, ты с ума сошла, тебя же лошадь сбросит!» На что я ответила: «Мамочка, так нужно, а вдруг потом не будет предложений?» Пришла на студию, на меня надели красивый наряд, начались съемки, и тут я замечаю, что режиссер картины Григорий Козинцев как-то странно на меня смотрит, а потом говорит костюмерам: «Прикиньте-ка на нее одежду Дарьи Севастопольской». Я, конечно, опешила. «То, что нужно!» — воскликнул Григорий Михайлович, глядя на меня, облаченную в непримечательный костюм сестры милосердия. А у него на актеров был «глаз-ватерпас». Но я же совсем не умела говорить на камеру! Благо на съемках мне помогали студенты Григория Михайловича, которые тогда проходили у него практику: Станислав Ростоцкий, Эльдар Рязанов, Василий Катанян и другие. Поэтому роль в конце концов сложилась.

— Р? если Анатолий Королькевич РїРѕРјРѕРі вам попасть РІ «Золушку», то РІ «Княжну Мери» — сам Александр Вертинский!

— РђС…, Александр Николаевич — это же РјРѕР№ любимый артист! Однажды РѕРґРЅР° мамина знакомая, давняя поклонница Вертинского, сказала РјРЅРµ: «Пойдем РЅР° концерт, РЅРµ пожалеешь!В» РњС‹ пришли РІ капеллу Рё завороженно слушали его исполнение романсов. РЇ осталась РІ полнейшем восторге РѕС‚ этой музыкальной пантомимы, если можно так выразиться. Рђ после концерта мамина приятельница повела меня Р·Р° кулисы, РіРґРµ СЏ познакомилась СЃ Александром Николаевичем, РјС‹ даже немного пообщались. РћРЅ поинтересовался, чем СЏ занимаюсь, Рё отметил: «Голубчик, СЃ такой внешностью надо обязательно сниматься РІ РєРёРЅРѕ!В» РЎ тех РїРѕСЂ СЏ РЅРµ пропускала РЅРё РѕРґРЅРѕРіРѕ его концерта, знала весь репертуар. Р’ РѕРґРёРЅ РёР· приездов Вертинского РІ Ленинград СЏ опять зашла Рє нему Р·Р° кулисы поздороваться. РћРЅ тогда как раз снимался РЅР° Киностудии Горького Рё знал, что ищут актрис для «Княжны Мери» Р?СЃРёРґРѕСЂР° Анненского. Поэтому сказал РјРЅРµ: «Танечка, принесите фотографию, СЏ передам ее РЅР° студию. РњРЅРµ кажется, Вера — ваша роль». Р? РѕРЅ сдержал СЃРІРѕРµ слово — таким образом состоялась РјРѕСЏ серьезная работа РІ РЅРѕРІРѕР№ картине.

— Леонид Луков, режиссер фильма «Разные судьбы», тоже в то время работал на Киностудии имени Горького. Он вас там заметил?

— Этот большой Рё шумный человек часто заглядывал РЅР° съемки «Княжны Мери», сидел Рё почему-то РІСЃРµ время пристально вглядывался РІ актеров. Р? РІ итоге предложил РјРЅРµ сниматься РІ его РЅРѕРІРѕРј фильме, без РїСЂРѕР±. Дал сценарий, который сначала назывался «Знакомые судьбы». Для меня работа СЃ Татьяной РљРѕРЅСЋС…РѕРІРѕР№, Георгием Юматовым, Юлианом Паничем Рё Бруно Фрейндлихом стала счастьем.

— В фильме ваша героиня «хищнически» ведет себя с композитором, которого играл Бруно Фрейндлих.

— Как же меня ругали наивные советские зрители! Дескать, как я могла увести героя Фрейндлиха у его жены?! Только потом я поняла, что эти отзывы были знаком признания — значит, я сумела найти необходимые краски для роли эгоистки Тани Огневой. Самое печальное, что после «Разных судеб» режиссеры, хоть и приглашали меня на пробы, утверждали редко — настолько сильно в их сознании закрепился образ отрицательной героини с испепеляющим взглядом. Было очень странно: в каждом киоске продавались мои фотокарточки, популярность огромная, а новых ролей почти нет…

С Бруно Артуровичем мы много раз встречались на творческих вечерах, на одном из них в честь его юбилея я прочитала строки собственного сочинения: «Бруно Артурыч, дорогой, романс вы пели мне однажды, он посвящен был мне одной, я быть партнершей вашей жажду!» А вот с Алисой Бруновной хоть и знакомы, но такой дружбы, как с ее отцом, у нас не сложилось.

— На съемках «Разных судеб» завязалась ваша дружба и с Юлианом Паничем.

— Хотя познакомились мы за пару лет до этого в Киеве. Юля тогда снимался в картине «Педагогическая поэма», я — в фильме «Мать». Мы и предположить не могли, что поработаем потом вместе в «Разных судьбах» и «О моем друге». Последний снимал режиссер Юрий Ерзинкян на «Арменфильме». В отличие от «Судеб...» здесь моя героиня преданно ждет любимого с фронта. Съемки, правда, запомнились несчастным случаем. Когда снимали эпизод, связанный с войной, пиротехник должен был по отмашке оператора произвести взрыв. У оператора для этого был флажок, которым он случайно махнул не вовремя: раздался взрыв, и Юлиана контузило. Но все обошлось благополучно — его экстренно доставили в больницу, оказав необходимую помощь.

— Сотрудничество с Леонидом Луковым продолжилось и в его картине о Гражданской войне «Олеко Дундич» 1958 года. Что вам помогало в подготовке к роли отважной Гали?

— Передо мной был образ моей прапрабабушки Луизы Графемус-Кессених — улан-девицы, воевавшей с Наполеоном, как и наша Надежда Дурова. Луиза потеряла на этой войне руку и была награждена Железным крестом за свои подвиги. А уже в мирное время, оставшись жить в России, купила знаменитый «Красный кабачок» на Петергофской дороге, а в Петербурге зимой держала танцкласс. Личность поистине легендарная. Эти и многие другие факты ее биографии я узнавала постепенно: в моменты, когда занятости в театре и кино оказывалось меньше, я шла в архивы, чтобы разыскать как можно больше сведений о судьбе моей удивительной родственницы.

Снимаясь в «Олеко Дундиче», я полностью окунулась в эпоху Гражданской войны, узнала многое от моих югославских коллег. Физически было непросто, но я быстро привыкла к условиям работы, тем более что уже была обучена верховой езде на съемках «Пирогова».

РќР° «Олеко Дундиче» СЏ познакомилась СЃ Маргаритой РЁСѓРјСЃРєРѕР№, исполнительницей цыганских романсов, СЃ которой РјС‹ стали подругами. Как-то раз РѕРЅР° Р·РІРѕРЅРёС‚ РјРЅРµ Рё РіРѕРІРѕСЂРёС‚: «У меня РІ ДК Ленсовета закончился концерт. Хочешь, заеду РІ гости? РќРѕ СЏ РЅРµ одна». Рита приехала, Р° СЃ ней — красивый-красивый молодой человек. РќРѕ странно одетый — РїРѕ-сценически СЏСЂРєРѕ, РІ какой-то блестящей жилетке. РЇ тогда РЅРµ знала, что Борис Агешин — артист пантомимы. Р’ конце вечера, РєРѕРіРґР° РІСЃРµ собирались уходить, РѕРЅ РїРѕРїСЂРѕСЃРёР» разрешения РјРЅРµ позвонить. Р? РїРѕР·РІРѕРЅРёР», причем довольно удачно — остался СЃРѕ РјРЅРѕР№ РЅР° 45 счастливых лет. РњС‹ стали супругами.

— С еще одним классиком той эпохи Яном Фридом у вас три картины: «Зеленая карета», «Прощание с Петербургом» и «Сильва».

— Да, это один из моих любимых режиссеров! В 1995 году он со своей женой Викторией Горшениной уехал в Германию, о чем мы очень сожалели — Фрид и его музыкальные фильмы были любимы миллионами... Помню, как в июне 2003 года мы полетели в Германию отмечать 95-летний юбилей Яна Борисовича в прекрасной компании — с Элиной Быстрицкой, Кларой Лучко, Людмилой Чурсиной и многими другими артистами. Когда юбиляр вышел на сцену, у меня сжалось сердце, так и хотелось воскликнуть: «Ну почему это происходит не у нас, зачем же вы уехали?!» Никогда так и не смогла понять этого шага. Всякий раз, когда выезжала за рубеж, меня уже через неделю тянуло домой, в родной Петербург.

Любимой картиной Яна Борисовича с моим участием я бы назвала «Сильву», где работала вместе с Павлом Кадочниковым. Он, безусловно, замечательный актер и партнер, а вот руководитель совершенно никакой. Кадочников ведь одно время стоял во главе Студии киноактера при «Ленфильме»: его бросало то в одну сторону, то в другую, и в итоге он пробыл на руководящей должности недолго.

— Получается, вы не испытывали особого трепета перед заграничными поездками и знакомствами со звездами мирового кино?

— Конечно, РЅР° фестивалях всегда было приятно предстать РІРѕ всем блеске. РќРѕ самыми запоминающимися были случаи, РєРѕРіРґР° зарубежные актеры сами приезжали Рє нам. 70 лет назад РІ нашем маленьком Доме РєРёРЅРѕ РЅР° Невском РјРЅРµ доверили приветствовать звезду Голливуда Гэри Купера, фильмы которого РІ то время шли РІ советских кинотеатрах. РЇ была еще совсем неопытной, РјРЅРµ нужно было собраться СЃ чувствами, запомнить приветственный текст Рё вручить актеру цветы. Р? РІРѕС‚ наступил этот знаменательный вечер, СЏ РЅР° сцене дрожащим голосом объявляю РіРѕСЃРїРѕРґРёРЅР° Купера — Рё тут же раздается шквал аплодисментов. РќР° сцену вышел импозантный, статный мужчина, СЏ без ошибок произнесла текст, вручила цветы, Р° РѕРЅ РІ ответ пожал РјРЅРµ СЂСѓРєСѓ, очень крепко, можно сказать, благословляя меня РЅР° РјРѕРё дальнейшие свершения РІ РєРёРЅРѕ.

— Балет, кино… А как в вашей жизни появился театр?

— Опять же РІ РјРѕСЋ СЃСѓРґСЊР±Сѓ вмешался случай. Р’ 60-Рµ стало меньше занятости РІ РєРёРЅРѕ, вместо съемок — сплошные встречи СЃРѕ зрителями или концерты: РјРЅРµ казалось, СЏ побывала РІРѕ всех домах отдыха, техникумах Рё институтах. Р? РІРѕС‚ однажды РєРѕ РјРЅРµ РІ Доме РєРёРЅРѕ подошел директор Театра Ленинского комсомола, который ныне РЅРѕСЃРёС‚ название «Балтийский РґРѕРјВ», Рё неожиданно предложил: «Таня, Р° РЅРµ хотите ли поработать Сѓ нас РІ театре?В» Режиссер Р?ван Рассомахин как раз ставил спектакль «Человек СЃРѕ звезды», Рё актриса, репетировавшая роль, ушла РёР· театра, — РІРѕС‚ РјРЅРµ Рё предложили ее заменить. Причем РїРѕ пьесе РјРЅРµ выпало сыграть аж четыре роли — медсестру, девушку РёР· ресторана, мотогонщицу Рё пожилую женщину, ожидающую мужа СЃ РІРѕР№РЅС‹. Ничего себе задачка для киноактрисы! РќРѕ РјРЅРµ помогали опытные партнеры. Спектакль шел РЅР° Малой сцене, поэтому было относительно комфортно решать новые для себя задачи.

Потом ко мне подошел главный режиссер театра Павел Хомский и сказал: «Таня, я ставлю «Сирано де Бержерака» и предлагаю вам роль Роксаны». Начались репетиции с исполнителем главной роли Петечкой Гориным. Вместе с Павлом Осиповичем они мне постоянно подсказывали, как правильно держаться на театральной сцене. Я же пришла «из киношки», где говорила чуть ли не полушепотом, а теперь нужно было, чтоб меня слышали на балконе театра с самой большой на тот момент сценой в Петербурге! Спектакль ждал успех: за 15 лет мы сыграли его 604 раза при неизменных аншлагах.

— Были случаи, когда приходилось бороться за роль?

— Мне очень хотелось сыграть Дженни в «Трехгрошовой опере» в постановке Меера Гершта. Прекрасная возможность и потанцевать, и попеть, ведь Бог мне все-таки дал голос, пусть и небольшой. Я знала эту роль наизусть, однако она досталась Люде Арининой. Тем не менее я дерзнула показаться Гершту, задав ему вопрос: «Почему не я играю эту роль?» На что он сделал паузу и сказал как отрезал: «Таня, играют лучшие». Слезы лились градом. Но потом Люда переехала в Москву, и эту роль я все-таки получила.

— С приходом в театр Геннадия Опоркова в вашей карьере произошли изменения…

— Р’ 1971 РіРѕРґСѓ РѕРЅ стал главным режиссером Рё будто совсем РЅРµ замечал меня как актрису: 10 лет СЏ довольствовалась небольшими ролями, выходила РЅР° сцену РІСЃРµ реже Рё реже, РІ отличие РѕС‚ его жены — Ларисы Малеванной. Однако РєРѕРіРґР° РІ театр пришла Р РѕР·Р° Абрамовна Сирота, СЏ РІРЅРѕРІСЊ почувствовала прилив творческой энергии. РћРЅР° умела работать СЃ актерами как никто РґСЂСѓРіРѕР№ — смогла меня раскрепостить, увлечь новым материалом. Однажды подошла РєРѕ РјРЅРµ СЃ неожиданным предложением сыграть Хариту Огудалову РІ «Бесприданнице». После Ольги Пыжовой, чье исполнение РІ фильме 1936 РіРѕРґР° стало каноном, было очень страшно посягать РЅР° эту роль. Высказав Р РѕР·Рµ Абрамовне СЃРІРѕРё сомнения, СЏ услышала одобряющие слова: «Ничего, надо начать работать, Рё РІСЃРµ будет РІ порядке». Репетировали интенсивно, забывая РїСЂРѕ СЃРѕРЅ Рё перерывы РЅР° еду. РњС‹ были очень увлечены, понимали РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР° СЃ полуслова. Р?РЅРѕРіРґР° даже СЃ полувзгляда — если СЏ смотрела РЅР° нее СЃ мольбой, Р РѕР·Р° Абрамовна говорила: «Все СЏСЃРЅРѕ, надо РІ буфет съесть котлетку».

Признаюсь, был непродолжительный период, когда я изменила своему театру, уйдя в 1990 году в только что открывшийся театр «Патриот». Получила интересный опыт, у меня была плотная занятость в репертуаре, но потом, подумав, я все-таки вернулась.

— Сейчас вы играете в «Балтийском доме», пребывая в статусе абсолютной примы петербургской сцены. А что вы думаете о современном театре и кино?

— Недавно созванивались с Олегом Басилашвили — по «Культуре» показывали нашу с ним «Невесту» 1956 года, как же нам приятно было вспомнить то время, прекрасный фильм, как мы готовились к съемкам, выверяя каждый жест, шлифуя каждую реплику.

Р?зменилось время, изменились люди Рё отношение Рє профессии... Сегодня РєРёРЅРѕ легковесно, очередной сериальчик нужно снять очень быстро, какая СѓР¶ тут работа над ролью. Р’ 40-Рµ РјС‹ начинали СЃ массовки, СЃ РіСЂСѓРїРїРѕРІРєРё, СЃ маленького СЌРїРёР·РѕРґРёРєР°, Р° сейчас фильмы выпускаются РѕРґРёРЅ Р·Р° РґСЂСѓРіРёРј РїРѕ конвейерному принципу РІ РїРѕРіРѕРЅРµ Р·Р° рейтингом, так Рё артисты — раз — Рё уже звезда. Хотя, конечно, СЏ РјРѕРіСѓ понять РёС… желание сниматься как можно больше, ведь профессия актера — РѕРґРЅР° РёР· тех, РіРґРµ хочется постоянно быть востребованным. Поэтому Рё СЏ счастлива РґРѕ СЃРёС… РїРѕСЂ выходить РЅР° сцену СЂРѕРґРЅРѕРіРѕ «Балтийского дома», Рё, может быть, РјРѕРµ РёРјСЏ еще появится РІ титрах РЅРѕРІРѕР№ картины!