В Риме тридцать градусов выше нуля, и столбик термометра неуклонно ползет вверх. На календаре не июль, а январь, во многих домах еще стоят рождественские елки, а жители по привычке, истекая потом, носят куртки и свитера. Люди вообще продолжают жить по инерции, словно не замечая прогноза погоды: алкоголичка Катерина (Альба Рорвахер) спешит на день рождения сына, с которым ей запрещено видеться, священник-наркоман Билл (Дэнни Хьюстон) ищет место на кладбище, чтобы похоронить мать, порнозвезда Пупа (Валерия Голино) подкармливает котиков и попугайчиков, готовясь к сольному вечеру в клубе. Все одинаково несчастны, но больше всех — домохозяйка Джианна (Валерия Бруни-Тедески), одержимая той самой Пупой, бывшей одноклассницей, когда-то переспавшей с ее мужем. Кстати, Джианна — единственная из всех, уверена в том, что чудовищная жара в январе неспроста, и Господь Бог на что-то намекает.

Жанр густонаселенной психологической драмы, где все герои связаны друг с другом, считается «коньком» Паоло Дженовезе — и да, больше всего картина «Я же говорила» похожа на продолжение «Супергероев» или «Идеальных незнакомцев». Режиссер Джиневра Эльканн привлекла на площадку максимальное количество звезд — супружескую пару у нее уже во второй раз играют Альба Рорвахер и Риккардо Скамарчо, брата и сестру — Дэнни Хьюстон и Грета Скакки, истеричную пророчицу Джианну — Валерия Бруни-Тедески, старшая сестра Карлы Бруни. И, как часто у Дженовезе, сюжет у Эльканн стремительно превращается в притчу: к чему все идет, становится понятно в первые полчаса, когда каждый из героев обнаруживает определенную зависимость, которая одновременно — смертный грех.

«Что, и нашествие саранчи будет?» — саркастически ухмыляется одна из героинь, услышав «пророчество» Джианны. И владелец уличного киоска немедленно сообщает ей, что никакой еды нет — все сожрали невесть откуда взявшиеся насекомые. Святой отец читает в церкви последнюю проповедь про Озера, на которые все мечтают уехать, но никто не знает дорогу до них. Температура прогревается до пятидесяти, плотность воздуха становится аномальной, Рим куда-то исчезает, а весь мир превращается в гигантскую парную: герои бродят по ней в поисках выхода, но кажется, безуспешно. Воздастся всем по делам их — и священнику, который, по крайней мере, «когда-то помнил дорогу», и несчастной Джианне, которая дезориентирована настолько, что боится упасть (и правильно боится). 

Картину Джиневре Эльканн интересно смотреть, но для того, чтобы стать зрительским хитом, ей не хватает самоиронии и простой человеческой жалости. Даже Пол Томас Андерсон в «Магнолии» сделал в конце концов так, что разверзлись хляби небесные — вот так и фильму «Я же говорила» явно не хватает очистительного дождя. Пусть хотя бы и из лягушек