
В классической Final Fantasy VII 1997 года, не увязая в спойлерах десятилетней давности, ключевой член команды погибает на полпути игры в шокирующем моменте, который запомнился всем игрокам.
Одной из главных игр следующего года для геймеров PlayStation, безусловно, является Final Fantasy 7 Rebirth. Сиквел интригует многих, хотя интересно, насколько сюжетная линия будет отличаться от оригинала, учитывая, что ремейк уже пошел своим путем и связан с Crisis Core, приквелом, который вышел после первой FF7. Многие события могут измениться, особенно судьба того или иного персонажа. Однако режиссер Тецуя Номура выступил с заявлением, из которого следует, что подход к игре не изменится.
Номура объясняет, что темы жизни и смерти являются центральными в игре, и, по его мнению, потеря - это то, что происходит неожиданно. Реальность смерти заключается в том, что человек никогда не вернется. Именно так, по его словам, "я думаю, что в этой игре персона, которая умирает, не должен возвращаться, и именно так мы поступили в оригинале".
Конечно, Номура не называет конкретного имени, и нет уверенности, что в Final Fantasy 7 Rebirth умрет тот же человек. Не исключено, что Square Enix в этой альтернативной версии истории решит сменить "цель". Единственное, что точно сказал Номура, - это то, что погибший человек не сможет вернуться. Короче говоря, подтверждается, что никто не будет обманывать смерть, потому что жизнь - центральная тема игры.
Начиная с оригинальной Final Fantasy VII, когда мы приступили к работе над ней, уже с самого начала было решено, что "жизнь" будет центральной темой Final Fantasy VII. Я знал, что мы должны представить жизнь и смерть в этой игре". До Final Fantasy VII были и другие игры, в которых персонажи переживали трагедию, но многие из них в той или иной мере возвращались или возвращались к жизни. Но я думаю, что потеря - это нечто, что происходит неожиданно, не так драматично и длительно, а так, что человек, с которым вы только что разговаривали, внезапно уходит и больше не возвращается. Я думаю, что персонаж, который умирает, не должен возвращаться в этом произведении, и именно так мы поступили в оригинале.











































































