Роман «Золушка для поручика» Лёли Фольшиной стал победителем литературного конкурса «Судьбы и время», организованного «Литнетом» совместно с 7Дней.ru.

Перед вами — фрагмент, в котором главные герои впервые позволяют себе назвать чувства по имени. Конец августа, светлая служба в храме, торжественный церковный хор, умиление и надежда. И главные слова: «Люблю вас» — «Я тоже».

***

Утро Успения встретило резким похолоданием: всю ночь лило и дул сильный ветер, гоня рябь по лужам и срывая с деревьев листву, словно вся природа плакала, скорбя по Божией Матери. Выходя на улицу, Аликс облачилась в теплое платье и тальму, но все равно немного замерзла, пока добралась до храма. Несмотря на праздник, в церкви было немноголюдно, на клиросе что-то читал пожилой алтарник¹, в боковом приделе принимали исповедь. Подумав, она тоже встала в очередь, хоть и не говела, и причащаться не собиралась, но, увидев, что батюшка очень молод и явно никакого совета от него она получить не сможет, отошла в сторону. Началась Литургия, народу постепенно прибавилось, и, чтобы не мешать и не толкаться, Аликс направилась в правый придел, где службу было хорошо слышно, но людей практически не осталось — все в основном перетекли в центральный.

Глядя на образ Богородицы, девушка молилась, прося о заступничестве и мудрости принять правильное решение. Это не были канонические слова, они шли откуда-то из сердца, Аликс словно разговаривала с Божией Матерью, изливая Ей свою душу, рассказывая без утайки обо всем, что тревожило. Александра никогда ни с кем не была столь откровенной — ни с подругами, ни с учителями, ни с батюшкой на исповеди. Зная, что в двунадесятые праздники² нельзя вставать на колени, девушка просто вжалась в угол между киотом с иконой и стеной, желая стать максимально незаметной. По лицу текли слезы, которые она смахивала, смаргивая, не решаясь даже достать платок, чтобы отереть лицо.

Запели запричастный концерт³. Почему регент выбрал именно это песнопение, для Аликс осталось загадкой, но, когда под сводами храма громко и радостно зазвучало: «Гряди, гряди от Ливана, невесто»⁴, девушка буквально ожила и душой, и телом — отерла слезы, смогла глубоко вздохнуть и улыбнуться, чтобы потом тихонько подпеть хору: «Прииди, прииди, голубице моя. Яви ми зрак твой, яви ми зрак твой и, услышах, сотвори мне глас твой. Яко глас, глас твой сладок и образ твой, образ твой красен». Аликс не стала ждать проповеди и окончания службы, а едва началось Причастие, выбралась из церкви на улицу. К этому времени как раз распогодилось, и в небе неожиданно засияла радуга, а потом из-за тучи вышло солнце и заиграло лучами, озаряя все вокруг светом и теплом. Аликс радостно рассмеялась, а обернувшись, увидела, что Саша в новой парадной форме стоит на крыльце, смотрит на нее и улыбается. Он, видимо, только что вышел из храма, потому что фуражку и перчатки держал в руках. Полы летнего пальто были распахнуты, и весь он как-то тоже распахнулся навстречу Аликс, словно желая обнять ее и не отпускать.

— Здравствуйте, Александр Ильич, — первой опомнилась девушка. — С праздником.

— С Успением, Александра Федоровна, — отозвался подпоручик и, подойдя ближе, взял ладонь Аликс в свою и поднес к губам. — Видел вас в храме, но не подошел, мешать не хотел, — улыбнулся он одновременно радостно и виновато. — Третьего дня с матушкой кузена ее встречал, не имел возможности объявиться. Нынче же свободен совсем, — он так и не мог отпустить руку девушки. — Пойдемте к Эйнему? Там уютно, и чай вкусный подают.

— Пойдемте, Александр Ильич, — тихо проговорила Аликс, очень надеясь, что следы слезы на ее лице не сильно заметны, а в кофейне есть дамская комната, где она сможет привести себя в порядок.

В кофейне почему-то оба молчали, словно не желая разрушить то хрупкое состояние радости и тепла, которое воцарилось в обоих с момента встречи. Потом долго гуляли по набережной, и, когда Аликс уже засобиралась было домой, Саша неожиданно взял ее за руку и проговорил еле слышно:

— Александра Федоровна, Аликс, я хотел бы, — он слегка замялся, — поговорить с вами. Понимаю, что сегодня день такой сказочный, который портить не хочется, но разговор сей… — Он снова помолчал секунду, собираясь с духом. — Разговор важен для нас обоих, для будущего. — Подпоручик открыто посмотрел на девушку, и она прочла в его глазах неприкрытую любовь и нежность.

— Пойдемте у нас во внутреннем дворике посидим, — Аликс не отняла руки и улыбнулась. — Там нынче никого, все разъехались.

Они обогнули здание училища и оказались в уютном садике, в дальнем углу которого стояло несколько скамей. Одна была увита плющом и почти скрыта от посторонних глаз. Туда Аликс и привела князя Дебича. Она села на скамейку, жестом предложив ему занять место рядом, но Саша продолжал стоять, держа девушку за руку.

— Я скажу первая, — выпалила Аликс, не в силах сдерживать внутреннее напряжение. — Мой отец в свое время выслужил только личное дворянство, потому я не просто бедная бесприданница, но и не ровня вам по положению, Александр Ильич. 

— Господи, Аликс, — подпоручик неожиданно присел на корточки около скамьи, чтобы видеть глаза девушки. Она же упорно смотрела куда-то вниз. — Это такая ерунда. Я люблю вас. Люблю с самого первого танца. Поначалу вы мне отчего-то не глянулись, привиделись маленькой мышкой-полевкой, они тоже рыжеватые, а потом… Глаза ваши увидел и полюбил. Сам не думал, что бывает такое. Положение мое не из лучших, маменька имение продала, чтобы меня обмундировать, и я должен… — Он прервался, чтобы вздохнуть, настолько тяжело было говорить о собственной бедности. — Должен был жениться выгодно. Но — не могу. Против сердца пойти не в силах. Через себя переступить мочи нет. Как подумаю, что не увижу вас более, голос не услышу — сердце заходится. Знаю, я многим обязан матушке моей и ожиданий ее не оправдаю, но смириться с тем, чтобы продать свой титул за деньги, теперь просто не в силах. Думал — смогу, потому что должен, но о вас все время думаю, забыть не могу. Вы меня лучше и чище делаете, я и в лагерях Воронову помог, да не только ему, потому что знаю — вы бы так сделали. Люблю вас, Аликс, и нет для меня будущего без вас. — Он взял обе ладони девушки и спрятал в них лицо, упав на колени перед скамейкой.

— Александр Ильич, что вы делаете? Встаньте. Встаньте немедленно, — взволнованно проговорила или, скорее, прошептала Аликс. — Не дай Бог, увидит кто. Встаньте.

Саша поднялся с колен и сел на скамью, продолжая держать руки Аликс в своих. Она не отнимала ладоней, но и головы не поднимала. Некоторое время длилось молчание, потом девушка вздохнула и заговорила прерывающимся голосом:

— Я тоже. Тоже полюбила вас, сразу как увидела. Когда вы исчезли вдруг из залы, даже испугалась, — она улыбнулась, вспоминая. — И все это время боролась с собой, понимая, что мое происхождение поставит между нами стену, и одновременно не желая признаваться в том, что не дворянка. Вы жениться на мне не сможете, Александр Ильич, никогда не сможете. Собрание офицерское не одобрит, да и вообще, неравный брак… — Она задумалась. — Матушка моя была дочерью полковника, она сбежала с отцом, и он выслужил чин, как и обещал ей, стал ровней, но была ли она счастлива? Помню я ее плохо, мала была, когда матушки не стало, но в голове и перед взором мысленным ее бледное лицо и глаза грустные. Не помню ни улыбки, ни смеха. А без радости какое счастье? Любовь — это прекрасно, но вы, мы с вами, живем в обществе…

— Брат Мишеля утверждает, что наше общество несовершенно и стоит им пренебрегать и что скоро настанет такое время, когда все станут равны и не будет ни князей, ни дворян, — воодушевленно начал Саша, но Аликс его перебила:

— Не нравится мне такое общество. Что Богом завещано, то и до?лжно. Вспомните, что случилось с теми, кто, почитай, сто лет назад строй наш изменить хотел. Монархия им не нравилась, Конституцию провозгласить желали. Только народ наш темный, решил, что Конституция — жена Константина. И не смешно это вовсе, — строго сказала Аликс, увидев улыбку на губах Саши. 

— Да я и не смеюсь, Александра Федоровна, — откликнулся тот. — Просто вы такая милая, когда строгая или сердитесь. — Он поднес одну ладонь девушки к губам и поцеловал. — Ужасно милая А-а-аликс, — нараспев произнес он ее имя.

— Александр Ильич! — Аликс не смогла сдержать улыбки. — Вы, право, несносны. Нынче ночью я думала, что должна уговорить вас отступиться. Прекратить переписку, встречи, забыть меня. И я бы постаралась. — Саша хотел было возразить что-то, но девушка прижала свой палец к его губам, призывая к молчанию. Он не преминул палец сей поцеловать, чем вызвал яркий румянец на девичьих щеках.

— Александра Федоровна, вы говорите в прошедшем времени, значит, что-то изменилось? — не выдержал наступившего молчания подпоручик.

— Да. Или нет. Не знаю, — стушевалась Аликс. — Концерт запричастный. Его же на венчании поют, — она снова замолчала.

— Невесто — Богородица, — пожал плечами Саша, — к Успению странный выбор, но коль скоро смерть в христианстве — рождение в вечность, здешний регент — философ.

— Вы так считаете? — растерялась Аликс. — А я было решила, что то — ответ на мои молитвы.

— И правильно решили, — подбодрил девушку Дебич, поняв, что она истолковала его слова как решение отказаться от нее. — Как есть правильно. Я скоро уеду в столицу. Вы учиться начнете, а летом, я чувствую, что-то непременно решится. Родственников ваших по матери найдем, или еще что придумаю, но, уверен, офицерское собрание вас примет, а матушка моя — и того больше. Вы такая, Аликс, такая чистая, светлая, милая, да вас невозможно не полюбить, матушка точно очаруется.

— Ох, Александр Ильич, ваши слова да Богу в уши, — Аликс покачала головой. — Я в самом деле приняла этот концерт за венчальный… для нас и за то, что Провидение указало на возможность нашего союза. И вы правы, за год многое может измениться.

— Sauf mon amour (кроме моей любви (фр.)), — Саша снова поцеловал трепещущую девичью ладонь.

— Et la mienne aussi (и моей тоже (фр.)).

Они еще какое-то время сидели молча, переплетя пальцы рук, потом Саша проводил девушку до дверей училища, пообещав прислать адрес в столице, как только устроится, и взяв с нее обещание писать ему непременно и как можно чаще.

Не зная, как сложится время до отъезда Дебича в полк, договорились заходить к Эйнему во вторник и пятницу от двух до пяти, чтобы там встретиться, если появится возможность. Саше очень хотелось поцеловать Аликс хотя бы в щеку, но он этого сделать не посмел...

¹ Служка в церкви

² В Православной церкви есть 12 главных праздников

³ В то время, когда священство причащается в алтаре, хор поет красивое песнопение, которое называется запричастным концертом. Это может быть что-то, посвященное данному празднику, стих из псалма или любое иное песнопение.

⁴ Стихи из «Песни Песней», чаще всего поющиеся как входной концерт на венчании. Если иметь в виду под Невестой Богородицу, логично спеть и на богородичный праздник. Во всяком случае автор такую вольность допускает.