Гектор Шульц – писатель, digital-автор Литрес, режиссер и видеограф. Победитель «Электронной буквы 2022» в номинации «Роман взросления».

Предпочитает не зацикливаться на каких-то определенных жанрах, отдавая предпочтение свободе выбора и свободе творчества. 

— Что, на ваш взгляд, будет с «книжной культурой» через 10 лет? Будем ли мы читать больше или меньше, и в каком формате?

Деградировать книжная культура точно не будет. Она, как и многие сферы, продолжит развиваться. Конечно, читать будут больше и преимущественно в цифровом формате. Для многих цифровые книги становятся настоящим выходом, особенно с учетом порой очень высоких цен на бумагу.

— Серия «Красная обложка» названа «грязным реализмом». Что для вас значит этот жанр и почему для рассказов о 90-х и социальных язвах нужна именно такая, «без купюр», эстетика?

Для меня это, РІ первую очередь, наиболее честный жанр, который показывает читателю как РѕРЅРѕ РІСЃРµ было РЅР° самом деле. РћРґРЅРѕ время романтизация девяностых шла полным С…РѕРґРѕРј Рё большинство людей, РЅРµ заставших это время, получали искаженную картинку. РЇ, как автор, придерживаюсь концепции, что сила РІ правде. Р? РІ таких темах, как «святые девяностые» лгать РЅРµ надо. РќРё себе, РЅРё тем более читателям.

— Как вы относитесь к критике в духе «это слишком мрачно/цинично/не для всех»? Считаете ли, что у литературы должна быть развлекательная или социально-терапевтическая функция?

Если честно, на критику мне все равно. У каждой книги есть свой читатель, есть читатели и у моих «Красных обложек». Просто кто-то выбирает тру-крайм и омерзительные истории про маньяков, а кто-то любит окунаться в грязные девяностые и безумные нулевые. Важнее то, что мои книги помогают читателям задуматься о том, что человеком быть нужно, хоть это и дико сложно.

— Любите ли вы сами эпоху 90-х? 

 Нет, не люблю. Я был свидетелем всего того, о чем пишу в «Красных обложках». Паленый алкоголь, подростковые банды, наркоманы, голод и злоба. Конечно, позитивные моменты тоже можно вспомнить, но в массе своей это было ужасное время, которое хорошенько так калечило людей.

— Как вы считаете, почему в последнее время стали выпускать так много контента (речь и про видеоконтент, и про книжный) про 90 годы? С чем связана эта тенденция? 

Люди любят грязь. Вот самый простой ответ. К тому же прошло достаточно времени, чтобы девяностые покрылись эдакой дымкой загадочности и сказочности. Поэтому контент по девяностым выполняет ровно ту же функцию, что и творчество про маньяков, которого в последнее время как-то слишком много. Это грязь, разбавляющая серую рутину.

— Опишите ваш идеальный рабочий день - как погрузиться в творчество с головой? 

Р?деальный рабочий день - литры кофе Рё тишина. Если работа над СЂСѓРєРѕРїРёСЃСЊСЋ тебя захватывает, то РЅРµ нужно изобретать велосипед. Погрузишься РІ работу так глубоко, что родным придется тебя вытаскивать Р·Р° уши.

— Каков ваш личный критерий успеха для каждой новой книги? Это количество прочтений, отзывы, личные сообщения от благодарных читателей или что-то еще, не измеряемое цифрами?

Если моя книга заставила читателей улыбнуться, погрустить, а то и задуматься о своей жизни, значит, я все делаю правильно. Получая отзывы, что моя книга сделала то, чего не сделали годы работы с психологом, понимаешь, что пишешь не зря.

— Как выглядит типичный путь вашей книги от готовой рукописи до читателя на Литрес? Занимаетесь ли вы сами оформлением обложек, корректурой, продвижением через рекламные инструменты платформы?

Мне повезло, что у меня уже есть аудитория и жена-художник, в связи с чем продвигать свое творчество в разы легче. Но начинающим и не только авторам расстраиваться не стоит. Через Литрес можно спокойно и обложку нарисовать, и определить свою книгу в рассылку, и аудиокнигу сделать, и поучаствовать в литературных конкурсах.

— Ваши книги часто описываются как «исповеди». Как строится доверие с героями, чьи истории ложатся в основу сюжета? Вы меняете имена и детали для их безопасности или важна абсолютная документальность?

Чаще всего это истории РјРѕРёС… друзей Рё знакомых. Конечно же СЏ меняю имена Рё места. Действие «Красных обложек» всегда РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ РІ вымышленном РіРѕСЂРѕРґРµ. Эдакий РіРѕСЂРѕРґ N, тонущий РІ РіСЂСЏР·Рё Рё злобе. Р?деальная декорация для историй РїСЂРѕ святые девяностые. Р? каждый читатель РІРёРґРёС‚ РІ этом РіРѕСЂРѕРґРµ СЃРІРѕР№ собственный, РіРґРµ РѕРЅ родился Рё жил.

Рљ тому же «Красные обложки» - это РЅРµ документальное чтиво, пусть СЏ Рё стараюсь показать девяностые особенно реалистично. Это художественная литература. Р? РјРЅРµ важно РЅРµ уходить РѕС‚ реализма РІ фантазию. Для этого Рё нужны «исповеди». Р?стории людей, которые сами прошли через РІСЃСЋ эту РіСЂСЏР·СЊ. Эти истории становятся стальной проволокой сюжета, РЅР° которую нанизываются кровоточащие Р±СѓСЃРёРЅС‹ историй РґСЂСѓРіРёС… людей.

— Кого из классиков или современных авторов вы бы назвали своими учителями? 

Если говорить о «Красных обложках», то на меня значительно повлияло творчество режиссера Алексея Балабанова. Честность и грязь в его фильмах всегда идут рука об руку, что мне всегда нравилось. Отдельно отмечу писателя Владимира Козлова. В его раннем творчестве тоже достаточно грязного реализма.

— Р?, наконец, РѕРґРЅР° фраза, которая потенциально поможет начинающим авторам начать СЃРІРѕР№ путь, - как РѕРЅР° будет звучать?В 

 Sic parvis magna. Великое начинается с малого.