У Мэтта нервная, но высокооплачиваемая работа в Берлине, двое детей-школьников и печальная жена. Почему жена печальна, выяснится совсем скоро, когда Мэтт нехотя согласится отвезти детей в школу, а таинственный голос в телефоне сообщит ему, что под каждым сиденьем заложено по бомбе. Выходить нельзя, звонить в полицию тоже – только жене велено передать инструкции по выемке банковской ячейки. Но жена вне зоны доступа, потому что как раз в этот день собралась пообщаться с адвокатом по разводам. 

Хотим мы этого или нет (скорее всего, хотим), но Лиам Нисон обречен играть примерных семьянинов в беде. Ему уже восьмой десяток, а на экране он все еще достаточно молодой отец. И его дети вечно попадают в ситуацию, из которой без «особых способностей» не выберешься. Наверное, на девятом десятке он будет играть таких же экстремальных и незаменимых дедушек.

Вообще, «Заложники» (2023, режиссер Нимрод Аттал, США) – уже третий фильм с таким сюжетом: в 2015-м вышел испанский «Незнакомец», в 2018-м – его немецкий ремейк «Не высовывайся». «Заложники» формально – голливудская версия, но действие снова происходит в Германии, а снимали его вообще во Франции, так что выглядит он еще одним творением фабрики Люка Бессона (который, как известно, и перезапустил карьеру Нисона 15 лет назад, предложив ему роль как раз в «Заложнице»). 

Так что новое – это хорошо забытое старое. Пусть на заднем плане не видно Эйфелевой башни, а Тиргартен лишь упоминается вскользь, в европейских локациях Лиам чувствует себя совершенно «своим». Картинка привычно отлакирована, а главную интригу, кому все-таки принадлежит тот голос в телефоне, авторам удается выдерживать до конца – если, конечно, не гуглить сюжеты фильмов-предшественников.

Что несколько портит впечатление (как и в последних фильмах про Джона Уика, например), так это попытка авторов выжать скупую сентиментальную слезу как у самого Нисона, так и у зрителей. Мэтту мало спастись самому и спасти детей (никто же не сомневается в наличии хэппи-энда, так что никакой это не спойлер), ему обязательно надо осознать степень своей вины. Наказания без преступления не бывает, и главный герой, конечно, виновен – но прежде всего в том, что мало уделял внимания жене и детям. 

Иногда это выглядит так навязчиво и так нелепо, что кажется, главным злодеем должен быть нанятый женой семейный психолог или какой-нибудь председатель учительского совета. Раз уж не получается затащить папу в школу на родительское собрание, придется использовать вот такие, экстремальные методы, вроде бомб под сиденьями. Ведь первое требование террориста – отобрать у детей телефоны и выбросить их в окно. Это ничто иное как начало воспитательного процесса – и, так сказать, сближения друг с другом, раз по-другому не получается.