«Мне кажется, старение начинается тогда, когда человек перестает чувствовать весну — не только за окном, но и внутри. Если с приходом дня рождения ты больше не ощущаешь обновления, предвкушения — вот это тревожно. А если чувствуешь — значит, живешь».

— Андрей, мы встречаемся с вами накануне дня рождения. Это всегда особая точка — рубеж, когда невольно подводишь итоги и одновременно строишь планы. С каким настроением вы входите в новый личный год?

— Прежде всего — с ощущением осознанности. Раньше день рождения был просто датой в календаре: еще один листок оторвал — и дальше побежал. Не придавал этому особого значения. А сейчас я впервые чувствую это иначе. Не как формальность, не как «очередную дату», а как новый этап, новый уровень, новую возможность.

Есть удивительное состояние — как перед выходом Рє зрителям или перед сложной сценой РІ кадре: легкая дрожь, РЅРѕ РЅРµ РѕС‚ страха, Р° РѕС‚ предвкушения. Это РЅРµ тревога, Р° именно внутреннее волнение, ожидание. Р’РѕС‚ СЃ таким ощущением СЏ Рё вхожу РІ СЃРІРѕРё пятьдесят три. РњРЅРµ кажется, жизнь готовит что-то РЅРѕРІРѕРµ. РЇ еще РЅРµ знаю, что именно, РЅРѕ эмоция уже пришла. Р? РѕРЅР° меня радует.

— То есть цифра вас совсем не пугает?

— Абсолютно нет. Более того, я вдруг понял, что возраста как такового не существует. В детстве пятьдесят звучало как приговор — это был образ дедушки, человека уже «по ту сторону активной жизни». А сейчас я смотрю на себя и понимаю: во мне по-прежнему много юношеского, живого, не до конца «созревшего».

Я вообще стал легче. Раньше был таким ворчливым, чересчур серьезным, ко всему относился основательно, иногда даже тяжеловесно. Вел себя как сварливый дед, который все знает, все контролирует, все оценивает. А сейчас во мне больше свободы. Я многое себе позволяю — не в плохом смысле, а в том, что перестал себя зажимать и все время контролировать каждую реакцию. Самоконтроль остается, но я стал меньше бурчать и больше радоваться жизни.

Мне кажется, старение начинается тогда, когда человек перестает чувствовать весну — не только за окном, но и внутри. Если с приходом дня рождения ты больше не ощущаешь обновления, предвкушения — вот это тревожно. А если чувствуешь — значит, живешь. Значит, что-то в тебе по-прежнему открыто миру.

Наверное, поэтому СЏ Рё согласился РЅР° эту фотосессию. Честно скажу: РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ чувствовал себя органично РІ глянцевой съемке. Это РЅРµ РјРѕСЏ стихия. Есть люди, которые получают РѕС‚ этого удовольствие, чувствуют себя СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕ. Рђ для меня это всегда работа: СЏ надеваю одежду, которую РІ жизни РЅРµ ношу, вхожу РІ образ, который РЅРµ совсем СЏ. Поэтому редко РЅР° такое соглашаюсь. РќРѕ сейчас решил: почему Р±С‹ РЅРµ сделать себе подарок? Р?РЅРѕРіРґР° ты долго отказываешься РѕС‚ подобных историй, Р° потом наступает момент, РєРѕРіРґР° соглашаешься Рё понимаешь — это правильно. Этим проектом СЏ, РїРѕ сути, поздравил себя СЃ днем рождения.

— Как вы будете отмечать его в этом году? Как-то по-особенному?

— В нашей семье есть традиция, и она не меняется годами. Накануне дня рождения каждого из нас мы вместе обсуждаем, каким должен быть торт, и каждый раз придумываем новый — обязательно тематический. Его делают на заказ, а вечером мы прячем торт, чтобы утром устроить имениннику сюрприз.

Есть еще одно правило: именинник должен сделать вид, что спит. Даже если проснулся в шесть утра — не вставать, не выходить, ждать. В какой-то момент из-за двери начинает звучать: «С днем рождения тебя...» — сначала шепотом, потом громче. Я каждый раз волнуюсь: сердце начинает стучать.

РЎРѕ временем понимаешь, что материальные подарки перестают быть главным. Рђ РІРѕС‚ эта песня Р·Р° закрытой дверью, свечи, родные голоса, которые желают Р·РґРѕСЂРѕРІСЊСЏ, близкие, которые тебя обнимают, — это становится самым ценным. РЈ меня накопилось столько этих утренних видео, что РёР· РЅРёС… можно смонтировать отдельный фильм — РїСЂРѕ то, как РјС‹ Р±СѓРґРёРј РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°. Р? честно РіРѕРІРѕСЂСЏ, СЏ очень надеюсь, что такая традиция будет жить дальше.

— А вообще у вас когда начинается новый отсчет — с января или все-таки с личной даты?

— У меня — по календарю. Я, к счастью, сохранил в себе способность радоваться Новому году. До сих пор люблю ощущение конца года: усталость, итоги, ожидание новогодней ночи, будто начинаешь с чистого листа. Раньше я много лет был для семьи Дедом Морозом. А в этот раз впервые не надевал шапку и бороду и получил огромное удовольствие от того, что мы просто были вместе: дети, разговоры, традиционный оливье, телевизор с обращением президента. Это было тихое, настоящее начало года. Ко дню рождения я отношусь гораздо спокойнее.

— Сейчас РІС‹ входите еще РІ РѕРґРёРЅ новый этап — набираете РєСѓСЂСЃ РІРѕ Р’Р“Р?РљРµ. Если представить, что через РіРѕРґ РјС‹ СЃРЅРѕРІР° встретимся, каким хотите себя увидеть уже РІ этом качестве?

— Более радостным Рё уверенным. РЇ жду, что через РіРѕРґ РјРѕСЏ семья вырастет РЅР° 25 студентов. Рљ набору своей мастерской РІРѕ Р’Р“Р?РљРµ отношусь как Рє ответственности почти семейной. РўС‹ берешь людей РЅРµ РЅР° день Рё РЅРµ РЅР° проект — РЅР° четыре РіРѕРґР°. РћРЅРё РїСЂРёС…РѕРґСЏС‚ СЃ доверием, СЃ мечтой, СЃ ощущением, что именно здесь начнется РёС… жизнь РІ профессии.

Р? ты уже РЅРµ имеешь права быть поверхностным — РЅРё РІ слове, РЅРё РІ интонации, РЅРё РІ поступке. Сейчас РјРѕРґРЅРѕ выставлять границы: твое — РјРѕРµ. Рђ Сѓ меня воспитание Рё мировоззрение сложились так, что СЏ чувствую: настоящая полнота отношений, Р±СѓРґСЊ то близкий человек, студент или партнер РїРѕ площадке, — это взаимная включенность.

РўС‹ делишься эмоциями, открываешься, понимаешь, что можешь получить травму, рану, РЅРѕ этот страх тебя РЅРµ останавливает. РўС‹ РІСЃРµ равно готов рискнуть, потому что доверяешь. Р? РІ данном случае это будет осознанная ответственность Р·Р° людей, которые тебе поверили.

— Вы будете строгим педагогом?

— Не знаю, скорее нет. Как мои дети говорят, из меня веревки вить — вообще не вопрос, настолько это легко. Я в этом смысле доверчивый, добрый. Но не значит, что это обязательно проявление моей человеческой доброты. Просто я не всегда умею включать жесткость характера в моменты, когда ее нужно проявлять. Дети это знают. Поэтому, когда буду говорить, что я их воспитал... Думаю, они во многом сами воспитались: папу легко обойти на поворотах, легко им манипулировать, легко сделать по-своему.

Р? СЏ надеюсь, что СЃ этим РєСѓСЂСЃРѕРј выйду РЅР° новый уровень уже Рё для себя: СЃРјРѕРіСѓ быть РІ меру жестким человеком, который умеет обозначать требования так, чтобы это РЅРµ было РѕР±РёРґРЅРѕ для студентов, РЅРѕ соответствовало моему внутреннему цензору. Сейчас РѕРЅ стал для меня более понятным, Сѓ меня есть ощущение, что СЏ умею этим пользоваться. Поэтому Рё уверенности РІ наборе стало больше.

— Почему вы решились именно сейчас, если предложения были и раньше?

— Раньше осознанно отказывался. А в этом году все случилось неожиданно: ректор позвонил глубокой ночью, и я вдруг понял: все, согласен. Если раньше не было сил взять курс, то сейчас не оказалось сил отказаться.

РќРѕ это РЅРµ значит, что СЏ уверен РІ себе: нет, такой глупой уверенности РІРѕ РјРЅРµ нет. Определенный набор переживаний Рё тревог есть, Рё это нормально перед началом РЅРѕРІРѕРіРѕ дела. РќРѕ пропали страх Рё чувство сомнения, РјРѕРµ или РЅРµ РјРѕРµ. РњРѕРµ. Р’СЃРµ, СЏ РїСЂРёРЅСЏР» решение. Р? РјРЅРµ нравится собственная уверенность Рё РІ этом смысле стабильное осознание того, что хочется пройти этот путь, попробовать.

РљРѕРіРґР° выйдет этот номер, СЏ уже Р±СѓРґСѓ сидеть РІ приемной РєРѕРјРёСЃСЃРёРё Рё смотреть ребят, которые хотят связать СЃРІРѕСЋ жизнь СЃ актерской профессией. Р? это, конечно, будет непросто: РєРѕРіРґР° РЅР° турах РѕРЅРё Р±СѓРґСѓС‚ читать стихи, басню, РїСЂРѕР·Сѓ, Сѓ меня наверняка возникнет ощущение, будто СЏ стою СЂСЏРґРѕРј СЃ РЅРёРјРё — Рё РјРЅРµ СЃРЅРѕРІР° столько лет, сколько было, РєРѕРіРґР° поступал сам. РЇ Р±СѓРґСѓ очень остро считывать РёС… волнение, понимать, как РёРј хочется, как РѕРЅРё уже мысленно связывают СЃ этим СЃРІРѕСЋ будущую жизнь, — Рё РјРЅРµ будет РёС… РїРѕ-человечески жалко.

Р? конечно, интуитивно СЏ уже понимаю, каких людей хочу видеть Рё как вижу развитие мастерской: Сѓ меня есть СЃРІРѕРё критерии, СЏ обсуждаю РёС… СЃ мастерами Рё педагогами, СЃ которыми РјС‹ будем идти вместе. РњС‹ собрали сильную команду, Рё СЏ очень надеюсь, что эти четыре РіРѕРґР° РїСЂРѕР№РґСѓС‚ СЃ пользой Рё для ребят, Рё для меня.

— Как РІС‹ будете успевать РІСЃРµ это совмещать: съемки РєРёРЅРѕ, театр, РєСѓСЂСЃ РІРѕ Р’Р“Р?РљРµ, семья...

— Не знаю. Было бы самонадеянно сказать, что я все успеваю. Нет, не все. Поэтому и живу в постоянном движении — в состоянии, когда каждый день словно складывается из попытки «успеть за один день» максимум возможного.

Энергия есть. Р? есть понимание, что СЏ делаю Рё зачем, этого РјРЅРµ достаточно. РќР° самом деле РїСЂРё хорошем распорядке РґРЅСЏ можно РјРЅРѕРіРѕРµ вытянуть. Это то, чему СЏ научился Р·Р° прошлый РіРѕРґ: СЃРѕ всеми трудностями реально справляться, если режим соблюдать Рё, что важно, если ты сам его создаешь. Потому что это Рё контроль, Рё забота Рѕ себе, Рё восстановление ресурса. Р’СЃРµ начинает работать «в безопасном режиме»: всем понятно, кто Р·Р° что отвечает Рё чего РѕС‚ РєРѕРіРѕ ждать. Это мощная вещь — Рё РґРѕРјР°, Рё РІ личной жизни, Рё РІ работе. Главное — встроиться РІ распорядок. Рђ РєРѕРіРґР° ты РІ него попадаешь, дальше РІСЃРµ начинает идти как будто само СЃРѕР±РѕР№.

Я думаю, что смогу совместить съемки, театр, работу со студентами и свои театральные постановки. В апреле у меня выйдет новая режиссерская работа: мы представим ее в Крыму, на сцене «Грифон Арены» в Музейно-храмовом комплексе «Новый Херсонес». Она называется «Соль земли». Это большая трилогия, в которой я соединяю трех авторов — Василия Белова, Михаила Шолохова и Василия Шукшина. Через персонажей трех разных писателей мы находим нового героя — такого, который объединяет их произведения и при этом рождает современный, всем нам понятный образ, актуальный именно сегодня.

«Соль земли» будет большой открытой площадкой: закатное солнце, море, восемь вечера — и трехчасовое действие, почти шоу-концерт с участием оркестра.

На сцене буду я — выступаю от первого лица, по сути, это монолог. Вместе со мной участвуют Гнесинский ансамбль современной хоровой музыки Altro coro и Юлия Рыжинская — она исполняет музыкальные номера. В целом это авторская программа, которая мне по-настоящему близка и дорога.

Три часа на сцене — серьезная нагрузка, но я получаю от создания этой программы колоссальное удовольствие. Раньше немного умалчивал, осторожничал, а теперь уверенно говорю и анонсирую: осенью, думаю, представим ее в Москве и будем развивать дальше. Есть планы сделать программу еще более масштабной и зрелищной.

— Если двигаться такими шагами, то недалеко и до собственного фильма?

— Мысли об этом есть, и договоренности тоже уже намечаются. Но нельзя разбежаться и удариться о собственные планы, как о стену. Главное — правильно распределять силы, как в спорте. То внутреннее томление, о котором я говорил, — когда в тебе много энергии и кажется, что ты готов реализовать все сразу, — нужно уметь сдерживать. Я себе прямо говорю: спокойно, постепенно, шаг за шагом.

Сейчас Сѓ меня есть приоритеты — институт Рё РјРѕРё авторские программы. РљРёРЅРѕ, безусловно, РЅРёРєСѓРґР° РЅРµ денется. РћРЅРѕ должно существовать параллельно, потому что это РјРѕР№ хлеб. РќРѕ РїСЂРё этом есть мысли Рё Рѕ создании собственного фильма. Р? РјРЅРµ было Р±С‹ гораздо интереснее, если Р±С‹ РІ этом процессе СЏ РјРѕРі учитывать СЃРІРѕРёС… студентов, вовлекать РёС…, работать вместе СЃ РЅРёРјРё.

Поэтому не забегаю вперед. Это как будто чуть приоткрываешь штору: еще нет четких ответов, но уже ощущается «запах весны». Так что да, такие мысли есть. Я их не отбрасываю — они вполне реалистичны и, думаю, реализуемы.

— Андрей, на экраны скоро выйдет фильм «ОПГ», в котором вы снялись вместе с младшим сыном Макаром... В семье подрастает актер, продолжит ваше дело?

— РџРѕРєР° рано говорить, ему всего 10 лет, РЅРѕ РІСЃРµ возможно. Макар действительно снялся РІ проекте Петра Буслова «ОПГ» — «Общественно полезная группировка». Это сатирическая история Рѕ том, РІРѕ что трансформировались герои девяностых спустя 20 лет. Р? для меня особая радость РІ том, что РІСЃРµ произошло абсолютно без моего участия. Пете нужен был мальчишка РЅР° РѕРґРЅСѓ РёР· серий, Рё РѕРЅ сам обратил внимание РЅР° Макара. РўРѕС‚ записал самопробы, потом его вызвали уже РЅР° профессиональные РїСЂРѕР±С‹ — Рё утвердили. Без моего контроля, без присутствия. РЈ него было три съемочных РґРЅСЏ.

Макар ведь вырос РІ актерской семье. РЇ брал его РЅР° площадки, РѕРЅ РІСЃРµ это видел, впитывал — знает, РєСѓРґР° идти, что такое цех, как РїСЂРѕС…РѕРґРёС‚ РіСЂРёРј, примерка костюма. Р? вел себя достойно, РїРѕ-взрослому. Его РЅРµ нужно было уговаривать делать дубли, даже РІ непростых сценах РѕРЅ СЃРїРѕРєРѕР№РЅРѕ РІСЃРµ выполнял. РЇ видел рабочий материал, Рё, конечно, сердце отца растаяло. РћРЅ очень органичный, обаятельный, живой РІ кадре. Р? РјРЅРµ было приятно РЅРµ только как папе, РЅРѕ Рё как человеку, который понимает профессию: сын РЅРµ играл РІ артиста, РѕРЅ работал.

Что касается продолжения моего дела... Он не против, ему понравилось. Но я убежден: есть дети, которым главное не мешать. Макар как раз из таких. Он сам тянется к тому, что ему интересно: музыка, вокал, занятия. Мое дело — создать атмосферу, в которой ему будет комфортно развиваться. А дальше это уже его выбор.

— Андрей, Макар уже получил свой первый актерский гонорар. Как он распорядился заработанными деньгами?

— Гонорар, конечно, был. Р? для него это оказался важный момент — РЅРµ столько РёР·-Р·Р° СЃСѓРјРјС‹, сколько РёР·-Р·Р° ощущения «я сам заработал». РќРѕ меня РїРѕ-настоящему удивило, как РѕРЅ этими деньгами распорядился. РљРѕРіРґР°-то СЏ рассказывал ему, что СЃРІРѕСЋ первую зарплату РІ 17—18 лет просто прогулял: собрал близких Рё накрыл стол. Р? РѕРЅ это запомнил.

Макар позвал брата, сестер, меня и на все заработанное устроил семейный ужин в ресторане. Сам закрыл счет, все по-взрослому. Он слышит, делает выводы и умеет по-мужски поступить. Это, пожалуй, ценнее любого гонорара.

— Вы узнаете себя в нем?

— Отчасти. РќРµ то чтобы РїСЂСЏРјРѕ себя, РЅРѕ СЏ вспоминаю себя РІ нем — это радостное отношение Рє жизни, легкость. РћРЅ радостный, живой. Р? РІ каждом своем ребенке СЏ вижу Рё СЃРІРѕРё черты, Рё прекрасные черты РёС… мамы. РЈ нас невероятные дети, правда. РЇ смотрю РЅР° РЅРёС… Рё восхищаюсь.

— А старшие дети уже выбрали, кем хотят стать?

— Дуня пока школьница, ей пятнадцать. Она еще учится, присматривается к жизни.

Федор уже давно живет самостоятельно, ему девятнадцать. Сейчас готовится Рє поступлению РІ институт — его интересует продюсерское направление. Федя работал РЅР° площадке — администратором, «хлопушкой», помощником режиссера. Р? делал это блестяще, РїРѕ-взрослому. Его сейчас можно СЃРїРѕРєРѕР№РЅРѕ отдавать РІ производство РєРёРЅРѕ, РѕРЅ найдет себя там.

Но как профессию актерство он не выбирает, хотя есть опыт, он снимался в авторском кино. У него нет того чистого нарциссизма, который свойственен иногда нашей профессии — актер должен видеть себя со стороны, чувствовать камеру, получать от этого удовольствие. У Феди этого нет с самого рождения. С ним даже сфотографироваться всегда было проблемой — он до сих пор не любит, когда на него наводят объектив, чувствует это и сразу закрывается. Зато у него есть другое: ответственность, собранность, умение держать процесс. Поэтому я абсолютно спокойно отношусь к тому, что он не идет в актеры. У него свой путь.

Серафима абсолютно осознанно идет в психологию. У нее к этому настоящий талант, внутренняя одаренность, способность чувствовать людей. Я это вижу.

— Раз уж вы сами упомянули психологию: сегодня многие актеры открыто говорят о терапии, «проработке», эмоциональном интеллекте — это стало почти частью профессии и публичного образа. Вам подобное направление близко?

— Не так давно я обратился к психологу. Мне стало любопытно — хочется систематизировать многое из того, что за последние годы услышал и увидел вокруг: в разговорах с близкими, друзьями, в соцсетях. Люди начали говорить на новом языке — языке психотерапии, эмоционального интеллекта, новых требований друг к другу. Это стало данностью, и, если ты современный человек, в этом важно разбираться.

Для меня это часть личного пути: я пошел, интересуюсь, узнаю, «прорабатываю», как сейчас говорят. Но не потому, что у меня есть какая-то проблема, которую нужно срочно «починить». У меня другой запрос: разобраться в мире, в котором я уже живу, и понять, как в нем действовать.

При этом остаюсь сформированным человеком с теми убеждениями и мировоззрением, которые во мне уже сложились, я от них не отступаю.

— Андрей, в последнее время забота о детях лежит на вас. Четверо — это целый мир. Как выстроился ваш новый семейный уклад?

— Не секрет, к сожалению, что наши с Анной отношения как супругов распались. Я не хочу это подробно комментировать — для меня эта тема до сих пор остается закрытой. Но так бывает. Ничего страшного, жизнь продолжается.

У Анны новые отношения, и она живет не в России. Поэтому было разумнее, чтобы дети остались со мной. Я взял на себя ответственность. Для нас это способ сохранить семью, пусть уже в новом формате, а для меня — другой уровень внутреннего роста и одновременно большая душевная радость: дети рядом — это архиважно.

Новый уклад потребовал от меня полной включенности. Я впервые по-настоящему столкнулся с тем объемом ежедневной ответственности, который раньше не до конца осознавал: расписания, школа, бытовые мелочи, эмоциональные перепады, разговоры перед сном. У каждого ребенка — свой характер, свой ритм, свои тревоги. Когда ты работающий отец, многое неизбежно проходит фоном. Сейчас фона нет — есть живая непрерывная жизнь.

Анна полноценно участвует в жизни детей: приезжает, они бывают у нее. Она хорошая мама. Нам важно, чтобы у них оставалось это ощущение: мама и папа рядом, каждый по-своему.

— Сейчас вы реже соглашаетесть на экспедиции и длительные съемки?

— Почему? Работаю в обычном режиме. Мы с Аней просто заранее проговариваем: если я уезжаю, она приезжает. У нас есть соглашения, которые устраивают нас обоих.

— У вас с детьми доверительные отношения? Например, вы можете говорить с ними по душам, просить совета?

— Советов они мне не дают, и разговоров по душам в прямом смысле дети скорее избегают — и я их понимаю. Любой откровенный тет-а-тет они быстро считывают как попытку взрослого переложить на них свой опыт, сомнения и переживания. Я это понял на практике: стоило мне начать объясняться, оправдываться, раскладывать все по полочкам — и я ловил себя на том, что проваливаюсь в детскую позицию.

А взрослый, даже если ошибся, остается взрослым: несет ответственность, проживает ситуацию, держит линию, не ищет сочувствия у ребенка. Детям легче рядом с устойчивым человеком: в их мире папа — это опора, «всегда прав», и, даже если поступил неидеально, все равно остается тем, на кого можно опереться.

Поэтому СЏ РЅРµ требую душевной близости каждый день Рё РЅРµ назначаю подобные разговоры РїРѕ расписанию. Если РёРј правда важно, РѕРЅРё скажут сами. Такое бывает редко, раз РІ несколько месяцев, РЅРѕ всегда РїРѕ-настоящему: дочь может РІРґСЂСѓРі прибежать Рё поделиться тем, Рѕ чем ты Р±С‹ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ стал расспрашивать. Р? ты понимаешь: РІРѕС‚ это Рё есть настоящие «островки» доверия — самое ценное.

— Р? РІСЃРµ-таки РІС‹ впервые остались СЃ детьми РѕРґРёРЅ РЅР° РѕРґРёРЅ, без «подстраховки» — это пугало?

— Конечно, был испуг — от неизвестности. Я ведь не знал, как это: и работать, и нести всю ответственность самому. Раньше как? Двенадцатичасовой съемочный день — пришел домой и выдохнул. А теперь ты приходишь, и ничего не заканчивается — все продолжается. Это поначалу пугало.

А потом я понял: на самом деле нет никакой неизвестности и ничего страшного. Все довольно внятно и четко. Нужен простой распорядок, режим: проснулись — прожили день — уснули. Предсказуемо, спокойно, без суеты.

— Р’ прошлом РіРѕРґСѓ РІРѕРєСЂСѓРі вашего имени было РјРЅРѕРіРѕ РіСЂРѕРјРєРёС… заголовков: РІ РЎРњР? ситуацию РІ вашей семье подавали так, будто РІС‹ «бросили жену Рё детей», Рё даже приписывали вам роман СЃ вашим инструктором РїРѕ скалолазанию. Р’С‹ сознательно РЅРµ отвечали...

— Да. Вокруг действительно появлялись громкие, порой откровенно чудовищные заголовки — домыслы и интерпретации, которые не имели отношения к реальности. Я понимаю, как работает медиапространство: чем резче формулировка, тем выше интерес. Но вступать в публичную полемику и начинать что-то опровергать не считал правильным.

Оправдываться РјРЅРµ РЅРµ Р·Р° что. Р? превращать личную историю РІ площадку для взаимных объяснений СЏ тоже РЅРµ хотел. Поэтому выбрал для себя, условно РіРѕРІРѕСЂСЏ, «санитарную Р·РѕРЅСѓВ»: РЅРµ комментировать Рё РЅРµ реагировать. Это была осознанная позиция — Рё СЏ ее придерживался.

Есть вещи, которые остаются внутри семьи. Есть родители, родственники, дети. Есть уважение Рє РёС… матери. Р? для меня было важнее сохранить внутреннюю стабильность Рё достоинство, чем участвовать РІ обсуждении заголовков.

РџСЂРё этом меня задело РґСЂСѓРіРѕРµ: РІ историю втянули постороннего человека. РЇ занимаюсь скалолазанием, Сѓ меня действительно есть инструктор — девушка, ей 24 РіРѕРґР°, — Рё ее тоже неожиданно сделали героиней чужого сюжета. РќРѕ как так можно? Это живой человек: Сѓ нее есть семья, РґСЂСѓР·СЊСЏ, коллеги. Р? ей приходится оправдываться Р·Р° то, чего РЅРµ было, потому что кто-то решил придумать «роман» Рё выставить ее фотографию. Р’РѕС‚ так это Рё работает: домыслы моментально становятся «новостью», Р° РїРѕРґ удар попадают случайные люди.

— Раз уж заголовки все равно появляются, какой вы бы написали про себя, про свою жизнь сейчас?

— Я бы написал: «Берет высоту». Потому что это именно то состояние, в котором сейчас нахожусь и в профессии, и в семье, и внутри себя. Без шума, без рывков, но с пониманием, куда и зачем иду. Наверное, так. «Берет высоту».

Беседовала Екатерина Филимонова