В этом году известному пианисту, дирижеру, композитору, руководителю музыкальных коллективов «Фонограф» Сергею Жилину исполнится 60 лет. За плечами народного артиста Жилина — сотни успешных концертов и бесчисленные сезоны в таких программах, как «Две звезды», «Танцы со звездами», «Голос», в качестве аранжировщика и дирижера. Мы поговорили с Сергеем Сергеевичем о его нелегком пути к успеху и секретах мастерства.

— Сергей Сергеевич, лично я мало видела людей, которые музицируют с четырех лет...

— Родители мне говорили, что меня сажали за инструмент уже с двух с половиной или трех лет. В основном это делала моя бабушка, тот человек, который сызмальства привил мне любовь к музыке, уважение к профессии, я бы даже сказал, почитание. Близкие вспоминали, что я еще и говорить-то толком не умел, а уже тыкал в ноты пальцем, чтобы ученики, которые приходили к бабушке, сыграли «Калинку». Нравилась мне эта мелодия! Мне и сейчас нравятся такие композиции — энергичные, заводные...

Вначале, конечно, меня учили исключительно академической музыке, потому что бабушка имела классическое образование, она никак не была связана с эстрадой. Мы с ней слушали Рихтера, Гилельса, Вана Клиберна — что в то время было популярно.

Р? РєРѕРіРґР° СЏ пришел поступать РІ Центральную музыкальную школу, был уже достаточно подготовлен. Восемь лет проучился РІ ЦМШ, такой выдающийся хулиган Рё спортсмен. Р’ СЃРІСЏР·Рё СЃ этим, РІРёРґРёРјРѕ, после 8-РіРѕ класса меня попросили оттуда уйти, РЅРµ РїСЂРёРЅСЏРІ экзамен. РЇ допустил РѕРґРЅСѓ небольшую ошибку РІ Бахе, Р° пьесу Прокофьева Рё концерт Грига вообще сыграл РЅР° РѕРґРЅРѕРј дыхании. Сказали, что Баха этюды РЅРµ выучил, Р° концерт сыграл «грубо». Р? РІСЃРµ. Сейчас-то СЏ знаю, насколько такие оценки субъективны. РљРѕРіРґР° хочешь РєРѕРіРѕ-то загасить, то можно сказать, что сыграл РіСЂСѓР±Рѕ. Рђ если хочешь продвинуть — «сыграл экспрессивно, СЃ энергией».

— Неуспеваемость была связана с тем, что вам многое было интересно? Вы же не просто прогуливали, в тот период у вас было много занятий.

— Да, меня интересовало РјРЅРѕРіРѕРµ. Р’Рѕ Дворце пионеров СЏ занимался РІ трех кружках — авиамодельном, Театре юных москвичей Рё РІ вокально-инструментальном ансамбле... Р? надо было поиграть РІ футбол, Р° тут еще школа... Конечно, бывало, Рё прогуливали. Если отменялся РѕРґРёРЅ СѓСЂРѕРє, то РјС‹ Рє нему плавно присовокупляли еще РѕРґРёРЅ. Р? РІРѕС‚ эти РґРІР° СѓСЂРѕРєР°, получалось полтора часа плюс перемены, играли РІ казаки-разбойники, очертив РєСЂСѓРі РїРѕРёСЃРєР° РѕС‚ проспекта Калинина, так тогда назывался Новый Арбат, РґРѕ улицы Герцена Рё бульваров СЃ РѕРґРЅРѕР№ стороны Рё РґРѕ Охотного Р СЏРґР° СЃ РґСЂСѓРіРѕР№. Р’ этом районе РёР· старых РґРѕРјРѕРІ проходили наши детские РёРіСЂС‹.

— Я правильно понимаю, что у вас было в хорошем смысле нормальное, свободное детство, то есть родители вас не ограничивали?

— Ограничивали, конечно. Родители не знали ничего, они думали, что если я приехал в школу, то занимаюсь. На самом деле проказничали все, но почему-то всегда попадался именно я. Наша школа была в аварийном состоянии, и мы додумались ее доломать, чтобы ходить в другую, где нам нравилось больше. Выбрали холл на третьем этаже и стали прыгать, человек восемь, изо всех сил. Мы не подумали, что на втором этаже находились учительская, кабинет завуча... В общем, практически все убежали, а я не успел, и слышу: «Опять этот Жилин!..»

А на переменах (у нас пианино стояли в каждом общеобразовательном классе), конечно, играли не классическую музыку, а модные тогда регтаймы... Я в первых рядах! Слушал на пластинках «Ленинградский диксиленд», Леонида Чижика, Раймонда Паулса, популярная пластинка «Мой путь» начиналась с регтайма.

— Ну, естественно, это дома, а в общем доступе была только классика, по телевизору джаз не показывали?

— Нет, чуть-чуть показывали. РџРѕРјРЅСЋ, как раз РІ то время был концерт, РіРґРµ Паулс Рё Пугачева решили вывести РЅР° сцену Валерия Леонтьева. Поскольку шла живая трансляция СЃ задержкой РІ 5—10 РјРёРЅСѓС‚, РёР· концерта уже ничего РЅРµ выкинешь. Программа была утверждена руководством, Рё, естественно, РІ ней Леонтьева РЅРµ значилось. РќРѕ РѕРЅ был РІ зале, Рё Пугачева РІРѕ время ведения концерта РІРґСЂСѓРі задала РІРѕРїСЂРѕСЃ: «Кто Р±С‹ РјРѕРі спеть РІРѕС‚ эту песню? Рђ РІРѕС‚, СЏ вижу, товарищ СЃРёРґРёС‚. Р?дите СЃСЋРґР°!В» Думаю, РѕРЅРё Р·Р° это потом получили, РЅРѕ тем РЅРµ менее РјС‹ смогли слушать исполнителя Рё песню, которая была нам интересна.

— Если вернуться к моменту, когда вам не зачли экзамен. Какая у вас была реакция?

— Я страшно расстроился, не ожидал, что может получиться так и меня выгонят. Учился с первого класса и мечтал дойти до конца, быть на выпускном вечере, считал, что это моя школа, что это главное в моей жизни.

Сейчас, кстати, преподаю в консерватории. Веду факультатив и индивидуальные занятия с ребятами, занимаемся джазовой импровизацией, гармонией и ритмикой. А тогда я думал: ну вот все и закончилось...

— А что тогда делать человеку?

— Меня перевели РІ обычную школу. Р? там СЏ РїРѕ успеваемости сразу оказался, РјСЏРіРєРѕ РіРѕРІРѕСЂСЏ, РЅРµ то что РІ середине, Р° вообще почти РІ самом РЅРёР·Сѓ. Ведь РІ музыкальной школе требования РїРѕ общеобразовательным предметам были РЅРµ такие высокие. Р? СЏ отстал РІ учебе...

РџСЂРё этом мама считала, что обязательно нужно поступить РІ консерваторию. Р? РґРѕ этого попыталась устроить меня РЅР° дирижерский факультет РІ военно-музыкальное училище. Слава Р±РѕРіСѓ, что перед экзаменом СЏ забрал оттуда документы. Если Р± остался, то РІСЂСЏРґ ли был Р±С‹ сейчас там, РіРґРµ нахожусь. Недаром существуют определения «свинг» Рё «морской СЃРІРёРЅРіВ», Р° также еще РѕРґРЅРѕ — «военно-РјРѕСЂСЃРєРѕР№ СЃРІРёРЅРіВ». Р’СЃРµ должно иметь СЃРІРѕРµ место бытия, РЅРѕ военная музыка — это точно РЅРµ РјРѕРµ.

— Р’С‹ забрали документы. Р? как отреагировали родные?

— Забрал перед самым поступлением. Мама ужаснулась, естественно, и отдала документы в эту школу, потому что там вместо учебно-производственной практики были подготовительные курсы для поступления в педагогический институт имени Ленина. Она все думала о том, чтобы я получил высшее образование.

Р? РІРѕС‚ СЏ попал РЅР° эти РєСѓСЂСЃС‹. Вместе СЃРѕ РјРЅРѕР№ туда пришли шесть девочек, которые как-то нажимали РЅР° клавиши рояля. РљРѕРіРґР° меня педагоги попросили сыграть, стало СЏСЃРЅРѕ, что РѕРЅРё ничего РЅРѕРІРѕРіРѕ РјРЅРµ сказать РЅРµ РјРѕРіСѓС‚. Так что вместо практики СЏ С…РѕРґРёР» РІРѕ Дворец пионеров.

Соответственно, РїРѕ общеобразовательным предметам нахватал самые РЅРёР·РєРёРµ оценки достаточно быстро. Только РїРѕ физкультуре преподаватель был готов поставить РјРЅРµ пять, РЅРѕ вывел три, так тогда было принято. Потому что даже СЃ РѕРґРЅРѕР№ пятеркой РІРѕРїСЂРѕСЃ Рѕ переводе РЅРµ возникал. Рђ меня хотели перевести РІ профессионально-техническое училище, РіРґРµ после первого посещения РјРЅРµ, РјСЏРіРєРѕ РіРѕРІРѕСЂСЏ, очень РЅРµ понравилось. Р? так как СЏ играл РІ ансамбле РїСЂРё РґСЂСѓРіРѕРј училище, электромонтажном, сам попросился туда. Меня СЃ радостью взяли. Отношение там РєРѕ РјРЅРµ было самое доброжелательное — Рё СЃРѕ стороны старшекурсников, Рё СЃРѕ стороны преподавателей.

— Слушайте, у вас не история московского мальчика с золотой ложечкой во рту, который учился только в каких-то элитных местах.

— Нет, конечно. Потом была практика на заводе, тогда они назывались «почтовые ящики» — специализированные заводы, КБ, которые занимались оборонкой, космосом. Нас отправили на практику в КБ «Салют» завода Хруничева. Это конструкторское бюро и экспериментальное производство. Я как электромонтажник выполнял разные подручные работы. В нашем цеху работали два авиамоделиста, причем чемпионы. Когда они узнали, что и я начинающий авиамоделист, ко мне отнеслись с большим пониманием.

— Вы что-то получали за свой труд? Помните свою первую зарплату?

— Там копейки были какие-то, чуть больше стипендии. Зарабатывать начал, когда в 16 лет устроился во Дворец пионеров лаборантом в отдел техники. Мне положили полставки, 40 рублей. Получив первую зарплату, я, как и положено, отдал ее маме. А потом в основном эти зарплаты уходили на пластинки. Я приезжал в магазин «Мелодия» на Ленинском проспекте и часа два-три выбирал их там. Естественно, это была джазовая музыка... Ну а затем в скором времени я попал в армию.

— Тоже сразу такая ремарка: у вас даже в мыслях не было туда не пойти...

— Я думаю, что с удовольствием бы не пошел никуда, но вариантов не было. Мне говорили: «Ну там из тебя, дурака, сделают нормального человека, в армии научат жизни». Но сейчас я могу сказать точно, что из дурака там сделают еще большего идиота, а вот умный станет умнее, это абсолютно точно.

Р’ армии, конечно, проверяются человеческие качества, такие как ответственность, товарищество. Рђ попали РјС‹ сначала РІ Ташкент, потом РІ Навои Рё Зарафшан. Очень далеко. Там проходили РєСѓСЂСЃ молодого бойца. Штурм СЃРѕРїРѕРє вспоминаю СЃ содроганием... РЇ всегда спортивным был, РЅРѕ туда даже просто добежать было тяжело. Военная служба, военные действия — это очень непросто. Р? сейчас нашим ребятам, которые этим занимаются, дай Р±РѕРі силы Рё чтобы РІСЃРµ здоровые вернулись РґРѕРјРѕР№. Это очень тяжелая работа.

— А как вы потом оказались в Москве?

— После курса молодого бойца приняли присягу, и пришла директива на шестерых человек — отправить в Москву, в ансамбль песни и пляски. Мы оттуда на поезде ехали неделю. Причем это был вагон-суперплацкарт, в котором не было ничего — одно одеяло на всех, без постельного белья. Белье дали только сопровождающему офицеру. А я вообще лежал на самой верхней полке. Вот такие были условия.

РЎ Ансамблем песни Рё пляски военно-строительных частей, РєСѓРґР° СЏ попал, РјС‹ ездили СЃ концертами РїРѕ всей стране. Р? были РІ Чернобыле. Это как раз 1986 РіРѕРґ, РєРѕРіРґР° РІСЃРµ произошло. Провели там РґРІРµ недели Рё видели РІСЃРµ последствия. РњРЅРѕРіРѕРµ люди рассказывали... Там были такие вещи, допустим: идешь РїРѕ тропинке, СЃ тобой сопровождающий СЃ дозиметром, РґРІР°-три шага РІ сторону — Рё РІСЃРµ, получил РґРѕР·Сѓ. Жили РјС‹ РІ вагончиках РЅР° станции РІ 30 километрах РѕС‚ Чернобыля Рё ездили РїРѕ точкам, выступали для рабочих.

— Как вам служилось вообще?

— Р’СЃСЏРєРѕРµ бывало. Р?Р·-Р·Р° моего характера СЏ попал РЅР° гауптвахту, РІ военную тюрьму. Произошел конфликт СЃ мелким начальством, причем моего призыва, меня ударили, практически вынуждали вступить РІ драку, РЅРѕ СЏ сдержался. Р? чтобы РЅРµ было никаких РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРІ Рє следам РЅР° моем лице, упрятали. РњС‹ туда приезжаем, сопровождающий СЃРѕ РјРЅРѕР№, сверхсрочный служащий, стоим РІ очереди. Думаю: «Сейчас РІ тюрьму меня посадят, РІРѕС‚ там СЏ еще РЅРµ был». Часовой открывает дверь, перед нами предыдущего запускают Рё РіРѕРІРѕСЂСЏС‚: «Мест нет». Меня привезли обратно, СЏ выдохнул... Сопровождающий Рє начальнику заходит, докладывает, СЏ Сѓ двери стою, Р° тот как начал кричать. Р? меня повезли РІ гарнизонную тюрьму, там СЏ провел пять суток.

— Прямо по-настоящему?

— По-настоящему, в камере. На деревянных нарах, убирал листья, обращение было самое суровое. В 7 часов подъем, и до 11 вечера все время чем-то занимаешься: либо кухню моешь, либо туалеты, либо плацы метешь, либо гауптвахту моешь.

Когда я с «губы» вышел, меня встретила моя девушка, она привезла тортик, так я прямо сразу, на месте, полторта и съел. Потом меня тот самый начальник спросил:

— Ну что, ты как?

РЇ РіРѕРІРѕСЂСЋ:

— Да никак, будешь себя вести нормально, я тебя трогать не буду.

— Сергей Сергеевич, давайте перейдем Рє музыкальной части, потому что РѕРЅР° необъятная, просто так Рє ней РЅРµ подступишься. Р? хочется РІ этом материале сказать, что РЅРµ Р±РѕРіРё горшки обжигают Рё РІСЃРµ переживают СЃРІРѕРё сложности.

— Знаете, когда в ансамбле я первый раз начал что-то сочинять, даже не знал, что такое партитура, потому что меня этому никто не учил, я писал сразу партии. Один композитор спросил:

— А как ты это делаешь?

Я ответил:

— Вот так, запоминаю в голове.

Р? потом, РІ ансамбле песни Рё пляски, нашел учебники, книжку Георгия Арамовича Гараняна «Аранжировка для эстрадных инструментальных Рё вокально-инструментальных ансамблей», РїРѕ ней Рё работал. Увольнения СЃРІРѕРё тратил РЅР° репетиции для наших концертов, то есть СЏ писал Рё сразу слышал, как это звучит. Р’РѕС‚ так учился. Даже набирал какие-то псевдо-Р±РёРі-бенды. Сам сидел пианистом РІ РѕРґРЅРѕРј РёР· оркестров.

Сейчас, когда мне какие-то непонятные деятели, дилетанты рассказывают, что такое аранжировка, становится просто смешно. По сравнению с ними я просто чемпион мира. А по сравнению вообще с этой наукой и с этим родом деятельности знаю дай бог половину, и еще нужно много изучать. Вот такое у меня понимание.

— Сложно работать на телевизионных шоу с непрофессионалами?

— РўСѓС‚ проблема РІ том, что почти РІСЃРµ, кто РїСЂРёС…РѕРґРёС‚ РЅР° эти РєРѕРЅРєСѓСЂСЃС‹, РЅР° самом деле дилетанты. Р? это нормально, ведь именно так задумана передача: найти самых талантливых среди РјРЅРѕРіРёС…. РќРѕ некоторые участники считают себя профи, причем суперталантливыми. Рђ СЏ считаю, что талант — это часы, проведенные РІ занятиях Р·Р° твоим инструментом. Естественно, наша работа заключается РІ том, чтобы помочь РёРј подстроиться Рє рабочему процессу. РќРѕ тяжелее всего СЃ теми, кто реально себя считает суперартистами. Рђ там проблемы Рё СЃ образованием, Рё СЃ опытом, Рё СЃ пониманием.

В целом музыка — такое дело, в котором нельзя останавливаться, нужно все время самообразовываться, расширять свой кругозор. Если мы говорим о джазе, так там вообще поле непаханое, можно всю жизнь учиться. Поэтому за годы работы я сформировал абсолютно четкий подход. Если вижу, что с исполнителем бесполезно разговаривать, мы с ребятами из оркестра не говорим ничего, просто делаем как надо, и все.

Первые 10—15 лет работы РЅР° телевидении СЃ разными артистами Рё разным материалом РјС‹, наверное, РІ большей степени учились, Рё СЏ тоже. РќРѕ сейчас, СЃ учетом опыта Рё СѓСЂРѕРІРЅСЏ РјРѕРёС… разных образований — Р° Сѓ меня дирижерское, педагогическое, пианистическое Рё так далее, РІСЃРµ высшие — СЏ уже точно понимаю, как нужно делать. Р? людям, которые, РјСЏРіРєРѕ РіРѕРІРѕСЂСЏ, еще РЅР° пути своего развития, преждевременно заявлять что-то, РёРј нужно слушать, что РіРѕРІРѕСЂСЏС‚ РёС… более опытные коллеги.

— Не зря же считается, что вы на «Голосе» один из самых строгих. Не гладите по головке, а именно говорите то, что думаете.

— Абсолютно. Рђ СЏ уже 5—7 лет везде так делаю, потому что РјРЅРµ надоело притворяться. Это как РіРѕРІРѕСЂРёР» наш РґРѕСЂРѕРіРѕР№ Анатолий Ошерович Кролл. РЇ имел честь быть сначала членом жюри, Р° потом председателем РєРѕРјРёСЃСЃРёРё РІ Р?нституте культуры, РјС‹ сидели СЂСЏРґРѕРј. Р? РЅР° обсуждении ему РіРѕРІРѕСЂСЏС‚:

— Вот девочка такая хорошая, идет на красный диплом, если мы ей четверку поставим, у нее красного диплома не будет.

А Кролл отвечает:

— Конечно, мы можем пойти на поводу и пожалеть девочку. Но давайте мы будем в первую очередь жалеть профессию.

Р? РІРѕС‚ теперь СЏ придерживаюсь только этого тезиса. РњРЅРµ РІСЃРµ равно, кто ты, что ты. Если ты РЅРµ прав, СЏ тебе это РїСЂСЏРјРѕ РІ лицо скажу. Р? РјРЅРѕРіРёРµ меня Р·Р° это РЅРµ любят. Потому что согласиться СЃ тем, что ты РЅРµ прав, может далеко РЅРµ каждый.

— Практически никто.

— Люди профессиональные РјРѕРіСѓС‚. РљРѕРіРґР° СЏ работал СЃ Эльчином Азизовым, РѕРЅ шутил над СЃРѕР±РѕР№: «Я РЅРѕС‚ РЅРµ знаю». Сейчас РјС‹ только начали работать СЃ Р?льдаром Абдразаковым. Профессиональный РїРѕРґС…РѕРґ Сѓ РѕР±РѕРёС…, РѕРґРёРЅ баритон, РґСЂСѓРіРѕР№ бас, РѕР±Р° всемирно известные певцы, РѕРЅРё РІ процессе работы готовы прислушиваться Рє коллегам. Р? сами высказывают интересные Рё важные для хорошего результата предложения.

РњРЅРµ достаточно РґРІСѓС…-трех РјРёРЅСѓС‚, чтобы сразу понять, что РёР· себя человек представляет, насколько РѕРЅ образован Рё является ли РѕРЅ профессионалом или, извините, очковтирателем. Носился здесь РѕРґРёРЅ: «Можно РјРЅРµ партитуру?В» Рђ СЏ знаю, что РѕРЅ РЅРµ читает партитуры вообще. Р? РІРѕС‚ бегает РїРѕ студии, просто свернутую партитуру держа РІ руках, периодически туда заглядывая. Р’РѕС‚ это — смешно! Музыканты, которые работают Сѓ меня РІ коллективе, каждый — профессор РІ своем инструменте. Р? басист, Рё барабанщик, Рё гитарист, духовые — РІСЃРµ. РњС‹, конечно, сразу вычисляем таких.

— Сергей, но вы же работаете, много аккомпанируете звездам...

— Звезды на небе по ночам светят.

— РЇ имею РІ РІРёРґСѓ известным людям. Р? прекрасно понимаю, что РѕРЅРё РЅРµ РІСЃРµ профессионалы, РЅРѕ РѕРЅРё часто берут сложные вещи Рё высокого мнения Рѕ себе...

— Есть такие, РґР°, РІСЃРµ закладывается еще смолоду. Р’РѕС‚, кстати, Р?льдар РіРѕРІРѕСЂРёР» РЅР° РѕРґРЅРѕР№ РёР· съемок СЃРІРѕРёРј ребятам: «У вас еще РІСЃРµ впереди...В» Р? ему кто-то, РјРѕР», зачем РІС‹ нас так настраиваете, РјС‹ профессионалы. Рђ РѕРЅ ответил: «Я так РіРѕРІРѕСЂСЋ, потому что Сѓ меня была возможность поработать СЃ выдающимися дирижерами, которые давали очень дельные, полезные комментарии. Р? СЏ РјРѕРі услышать РѕС‚ РЅРёС… предложения Рё советы, которые давали возможность РјРЅРµ развиваться. Р? вам обязательно повезет».

Настоящий дирижер — это человек, который знает многое, практически все. Он не должен объяснять природу возникновения звука у вокалистов, но строение произведения, его содержательность обязан знать, понимать и уметь донести до исполнителя.

Важно прислушиваться друг к другу. Мы вообще, в принципе, набираем свой опыт, свое образование не только из учебников, а из собственных занятий и общения. Если я вижу, что передо мной профессионал и в его замечаниях есть желание помочь и улучшить результат, я с радостью прислушаюсь. А если это просто какие-то пустые слова, то мы молчим и продолжаем свое дело.

— Я знаю, что вы никогда не сделаете ничего по принципу «ну ладно, и так сойдет, завтра эфир, бог с ним...» А при этом готовите огромное количество аранжировок...

— Потому что это РІСЃРµ пойдет РІ эфир, потом ляжет РІ накопителе, Рё кто-то может сказать: «Дай-РєР° СЏ послушаю ту или РёРЅСѓСЋ песню СЃ такого-то сезона». Р? если там будет плохо, это РјРёРЅСѓСЃ РјРЅРµ РІ первую очередь. Поэтому РЅР° РјРЅРµ большая ответственность Р·Р° каждый наш сыгранный Р·РІСѓРє. Тем более, как шутил Дима Нагиев, СЏ теперь Рё чихать должен, как народный артист.

О получении звания узнал, когда у нас шла репетиция перед эфиром. По громкой связи вдруг говорят:

— Сергей Сергеевич, в интернете пишут, что какой-то Жилин получил народного артиста.

Я отвечаю:

— Ладно, хватит шутить, молодой человек.

А ребята из оркестра вторят:

— Правда, вам присвоено звание народного артиста!

Р? тут СЏ чихнул. Рђ Дима Нагиев РіРѕРІРѕСЂРёС‚: «Вот, РѕРЅ Рё чихает уже РїРѕ-РґСЂСѓРіРѕРјСѓ!В» — Рё добавляет: «О, смотри, Сѓ тебя теперь бесплатный проезд РІ пассажирском транспорте РІ РіРѕСЂРѕРґРµ РњРѕСЃРєРІРµ Рё бесплатное место РЅР° кладбище!В» Р’РѕС‚ так СЏ РѕР± этом узнал.

Но если серьезно, для меня получение звания — это еще большая ответственность за все, что делаю. Я к каждой своей программе подхожу очень серьезно. Ведь эта наполненность разными проектами — телевизионными, концертными, сольными фортепианными, оркестровыми — мои проблемы. Публику не интересует, что ты такой весь занятой. Она пришла на один из твоих проектов, и ты должен сделать так, чтобы все было четко. Поэтому в первую очередь думаю о том, чтобы все получалось максимально качественно и интересно.

— У меня как раз был вопрос, как вы этим всем руководите. То есть хорошие помощники есть, хорошая команда? Потому что это же огромная не просто нагрузка, у вас многонаправленная деятельность, скажем так.

— Большинство в нашей команде — это люди, которые продолжают образовываться, оканчивают специальные курсы, работают со своим инструментом, улучшают профессиональные навыки. Таких у нас 90 процентов. К сожалению, процентов 5—10 — те, которые болтаются, и пока непонятно, останутся ли они у нас, вернее, оставим ли мы их. Любой лидер отрицательного направления, так их назовем, может испортить многое в том здании, которое столько лет строим, а коллективу, кстати, 43 года. Потому у нас и хорошая команда. Что было 15 или 10 лет назад и то, что сейчас, — это просто небо и земля. Пользуясь, прошу прощения, вашей терминологией, можно сказать, что они звезды. Но звезды — на небе.

— РќРµ любите это слово. Р? социальные сети РЅРµ ведете. РќРµ снимаете «видосики» РІРѕ время дирижирования...

— Я лично нет. Мои сотрудники ведут соцсети о нашей деятельности.

— Что, кроме музыки, занимает ваше время и радует вас? Может быть, это спорт?

— Да, я стараюсь спортом заниматься. Мне нравится, когда в здоровом теле здоровый дух и, наоборот, здоровый дух в здоровом теле. Люблю посидеть с друзьями, пообщаться с интересными людьми за чашкой чая. Кинофильмы посмотреть. Читаю, в основном специальную литературу. Не успеваю все прочесть, но на столе она лежит.

— Видимо, ваш график все-таки расписан на многие месяцы вперед.

— Он расписан, да. Когда-то мы об этом мечтали, а сейчас иногда понимаем, что трудно держать ритм. Но стараемся успевать, иначе нельзя.

— Чего бы вы хотели для «Фонографа» в этом году, на далекую перспективу? Какие теперь мечты, цели?

— Создать такой базис, чтобы меньше времени тратить на работу, которая призвана поддерживать существование коллектива. А она далеко не всегда творческая и не всегда интересная. Хочется больше времени тратить на то, чтобы создавать новое, то, что нам интересно. Но это все сопряжено с существенными затратами. Нужна база, нужно помещение, где мы репетируем, нужны средства на создание новых программ и так далее.

Работаю СЏ Рё как телеведущий. Веду программу РЅР° канале РћРўР  «Песня остается СЃ человеком», плюс РјС‹ снимаем РіРґРµ-то четыре-пять концертов РІ РіРѕРґ. Сами РёС… делаем, причем совершенно разные РїРѕ тематике. Например, «Мост РІ будущее», РіРґРµ выступали дети РёР· детских РґРѕРјРѕРІ. Был «Джаз-Регион», РіРґРµ РёР· разных уголков страны собрали талантливых ребят. РњС‹ сняли программу, объединив музыку Чайковского, Рахманинова, Р РёРјСЃРєРѕРіРѕ-Корсакова, Рё назвали ее «Русское. Р?збранное», этот концерт РїСЂРѕС…РѕРґРёР» РІ «Зарядье». Программа «Песни Великой Победы». Р’ общем, РјРЅРѕРіРѕ всего.

Плюс еще работа, связанная СЃ телевизионными шоу. РњС‹ СЃ РЇРЅРѕР№ Чуриковой посчитали: больше пяти тысяч песен сыграли Р·Р° РІСЃРµ прошедшие сезоны. Р? слава Р±РѕРіСѓ, что есть большой опыт. Сейчас легче. Р’РѕС‚ РєРѕРіРґР° начинали РІ программе «Танцы СЃРѕ звездами», там перед нами поставили задачу, чтобы звучали популярные песни, РЅРѕ РІ ритмах венского вальса, ча-ча-ча, самбы, джайва, медленного фокстрота, квикстепа... РљРѕРіРґР° первый раз СЃ этим столкнулись, имели только приблизительное понимание стилей. Теперь же знаем РІСЃРµ досконально.

— Сергей Сергеевич, сейчас РјРЅРѕРіРѕ РіРѕРІРѕСЂСЏС‚ Рѕ замене искусственным интеллектом живых людей. Р’РѕС‚ скажите, насколько Р?Р? С…РѕСЂРѕС€ как помощь для составления аранжировок?

— Р?скусственный интеллект РІСЂРѕРґРµ Р±С‹ делает аранжировку, РЅРѕ там РЅРµ точная гармония, проходящих нет, РїРѕ три аккорда РІ вертикали РѕРґРЅРѕРіРѕ такта Рё так далее. Рђ некоторые, СЃ позволения сказать, «профессионалы» этого просто РЅРµ слышат Рё РЅРµ понимают. Если, допустим, РІ печатном тексте есть легкие орфографические ошибки или тяжелейшие пунктуационные, РІС‹ же РЅРµ скажете, что можно печатать. Так же Рё РІ музыке.

Нет, Р?Р? РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ заменит людей. РћРЅ может помогать настоящим специалистам или, РєРѕРіРґР° уже создадут невероятно опытный, знающий Рё умный искусственный интеллект, РѕРЅ станет реальной махиной Рё станет лучше писать. РќРѕ если РјС‹ РіРѕРІРѕСЂРёРј Рѕ создании, Рѕ творении — это только человек.

У нас был случай, когда для «Голоса» прислали аранжировку с массой ошибок. Мы не понимали, как это играть. Я позвонил этому, с позволения сказать, композитору. Он говорит:

— Не может быть, сейчас посмотрю.

Р? РїРѕРєР° РѕРЅ там ищет, СЏ слышу, клацает клавиатура компьютера. Спрашиваю:

— А ты когда учился, у тебя какая специализация была?

Он в ответ:

— Не было специализации. У меня вообще нет музыкального образования. Если есть какой-то вопрос, я гуглю.

То есть, понимаете, мы 25 лет тратим, а тут человек просто гуглит. А я всю жизнь учусь для того, чтобы этим заниматься. Вот как это назвать?

— Сергей Сергеевич, у вас очень запоминающееся лицо. Вас, наверное, везде узнают. Как вы это переносите, не раздражает?

— Да наоборот, я шучу. Если говорят:

— Ой, мне кажется, я вас где-то видел, — отвечаю:

— Да меня все время с Филиппом Киркоровым путают.

— Нет... Вы Сергей Сергеевич?

— Нет, я Семен Семенович Горбунков.

Спокойно отношусь к таким моментам — и если узнают, и если, наоборот, не узнали.

В зале — это моя публика. А на улице я просто человек. Но все равно узнают: и в магазине, и в больнице, и в спортзале — везде. Слава богу, что не до такой степени, как действительно Филиппа Киркорова, там просто не пройти.

— Вы со многими известными людьми работали...

— РЎРѕ РјРЅРѕРіРёРјРё, конечно. РЎ тем же Филиппом. РћРЅ, кстати РіРѕРІРѕСЂСЏ, РІРѕС‚ здесь же, РЅР° диване, сидел Рё вел себя как обычный человек. Как СЃ профессионалом СЃ РЅРёРј отлично работать. Абсолютно правильное отношение Рє работе. Сейчас начали сотрудничать СЃ Аней Асти, буквально месяц назад познакомились Рё РїСЂСЏРјРѕ дружим. РЎ Юлей Зиверт Рё ее командой замечательной. Потом Р?льдар Абдразаков, Эльчин РђР·РёР·РѕРІ, Сережа Волчков, Лев Валерьянович Лещенко... Михаил Захарович Шуфутинский РґРѕСЂРѕРіРѕР№, Леонид Агутин, Владимир Пресняков — РІСЃРµ РѕРЅРё настоящие профессионалы, Рё СЃ РЅРёРјРё приятно работать.

— У вас же был вокальный опыт, по-моему, на одной из программ?

— Я в своих программах сейчас тоже пою. Развиваю, но этим заниматься надо, не успеваю. К сожалению, много времени отнимает вот эта вся история. Но, с другой стороны, чем плотнее график, тем больше успеваешь делать. Даже по тем аспектам, которые твои личные. А когда выпадает день более разреженный, ты вдруг в конце понимаешь, что многого не успел.

Вообще, хочу вернуться Рє началу нашего разговора. Музыка для меня — это РЅРµ просто СЃРїРѕСЃРѕР± зарабатывания денег. РЇ РЅР° пути становления — Рё собственного, Рё коллектива — столько бесплатно отыграл, РґР° Рё сейчас продолжаю, РЅРѕ уже РЅР° РґСЂСѓРіРѕРј СѓСЂРѕРІРЅРµ. Раньше просили, чтобы РјС‹ пришли РЅР° какие-то сборные концерты, Р° сейчас — провести мастер-класс или выступить Сѓ коллег, СЏ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ отказываю. Р? СЃ молодым специалистом всегда интересно Рё приятно работать, если РѕРЅ учится, стремится, жадно ищет РІ тебе знания. Да, дело РЅРµ РІ месте, Р° РІ человеке, РІ наставнике, которому ты готов верить, СЃ которым готов заниматься, если ты такого себе нашел. Ученик Рё педагог — РѕРЅРё РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР° ищут РІСЃСЋ жизнь. Рђ так... Р’РѕС‚ сейчас РІ консерватории РєРѕ РјРЅРµ записались 60 человек, Р° пришли 50. Еще примерно 20 отпали после первых РґРІСѓС… занятий, РєРѕРіРґР° стало понятно, что РІРѕС‚ так, РїРѕ щелчку, РІРґСЂСѓРі сразу заиграть джаз РЅРµ получится. Остались человек тридцать. РќРµ берусь предположить, кто РёР· РЅРёС… дойдет РґРѕ конца, РЅРѕ точно знаю: музыка требует терпения, уважения Рё почитания. Только такой РїРѕРґС…РѕРґ СЏ признаю.

Беседовала Анжелика Пахомова