Любой театр нового человека принимает в штыки. Тебя испытывают на прочность, проверяют, а что ты можешь, как себя поведешь в данной ситуации. Мне иногда в лицо смеялись, говорили: «А что, у нас в театре уже деньги закончились?» Никогда не забуду. Кстати, человек, который это говорил, сейчас, когда встречаемся в коридоре, целуется со мной...

— Кирилл Игоревич, я обратила внимание, что почти в каждом вашем интервью много цифр. Мы могли бы поговорить без них или свести их к минимуму?

— А почему без цифр? Я очень люблю с цифрами. Театр — это вещь такая эфемерная, и любое слово, любое выражение можно иначе трактовать, а вот с цифрой не поспоришь, как говорил Олег Павлович Табаков.

— Хорошо, давайте с цифрами, но немножко по-другому. Вы 13-й директор Театра Вахтангова, 13 лет как занимаете эту должность, 13 февраля — день рождения Вахтангова, 13 ноября — день рождения театра, 13 семей вы расселили, когда делали ремонт в доме Вахтангова во Владикавказе.

— Вообще, 13 — любимое число Вахтангова, в нашем театре вокруг этой мифической цифры все время что-то крутится. Что касается меня, думаю, это просто стечение жизненных обстоятельств. И на самом деле хотя во Владикавказе в доме Вахтангова и жили 13 семей, расселяя его, мы купили 14 квартир. Там в 19 метрах жила мать-одиночка с двумя разнополыми и разновозрастными детьми, и мы купили им две однокомнатные квартиры. Мистика числа 13 здесь сломалась.

— Да и Дом Вахтангова открывается 30 апреля, а не 13-го. С чего началась эта история с домом, где родился Евгений Богратионович?

— Она началась 40 лет назад, когда в советский город Орджоникидзе на гастроли приехал Театр Вахтангова во главе с Евгением Рубеновичем Симоновым и еще достаточно молодыми, но уже очень известными артистами, такими как Яковлев, Ульянов, Лановой, Этуш и Юлия Константиновна Борисова. Привезли несколько спектаклей и, конечно, «Принцессу Турандот». Естественно, их повели на экскурсию по вахтанговским местам: к Русскому театру, где он делал первые шаги на сцене, к гимназии, где учился, и к покосившемуся домику, возле которого экскурсовод торжественно сказал:

— Здесь родился Вахтангов.

Артисты стали спрашивать:

— А что сейчас здесь?

— Люди живут в коммунальных квартирах.

И добавил, что по плану реконструкции исторического центра местная власть собирается очистить место от старых развалюх, сделать красивую городскую площадь, разбить большой сквер, сад, фонтан, как это было принято в Советском Союзе.

На финальном спектакле «Принцесса Турандот», когда в зале было партийное и городское начальство, Юлия Константиновна Борисова на поклонах остановила жестом аплодисменты и сказала: «Имя Вахтангова для нас, артистов театра, очень дорого. Но мы сегодня были на экскурсии, и нам сказали, что по генплану вы хотите дом, где он родился, снести. Я вас очень прошу, пожалуйста, не делайте этого, сохраните его! Это память о великом человеке». И произошло чудо — местное начальство дом сохранило и даже повесило на него мемориальную табличку.

История повторяется циклично. Десять лет назад Римас Туминас, Евгений Князев и я прилетели во Владикавказ на открытие первого в стране памятника Вахтангову. И нас опять подвели к его дому. Мы видим перекосившуюся табличку и здание в жутком состоянии. Спрашиваем, что сейчас там, нам говорят: «Коммунальные квартиры. Но вся культурная общественность Осетии мечтает, чтобы здесь был музей Вахтангова. Денег нет, как это сделать, мы не знаем. Может, вы нам как-то поможете? Давайте зайдем во внутренний двор».