В этой невероятной двойственности — внешность принца и душа простого труженика — и крылась главная разгадка феномена Ланового. Его жизнь напоминала захватывающий роман, где было все: страшная война, испепеляющая первая любовь, трагические потери, грандиозный успех и долгая, глубокая мудрость зрелости.

РўРµ, кто живет РІ РњРѕСЃРєРІРµ Рё РёРЅРѕРіРґР° гуляет РїРѕ Арбату, часто могли видеть такую картину: среди спешащих прохожих РІ обычной суете РІРґСЂСѓРі вырисовывается фигура, заставляющая людей невольно оборачиваться. Р?деально прямая СЃРїРёРЅР°, развернутые плечи, РіРѕСЂРґРѕ посаженная голова. Шаг РЅРµ старика, РЅРѕ юноши — стремительный, легкий, чеканный. РќР° нем обычное пальто, РЅРѕ кажется, что это генеральская шинель или плащ венецианского дожа. Это шел РѕРЅ — Василий Семенович Лановой — человек, который для миллионов зрителей стал символом благородства, внутренней силы Рё безупречного актерского РІРєСѓСЃР°. Р’ его образах всегда чувствовалась РїРѕСЂРѕРґР°, РЅРµ столько биологическая, сколько духовная: РѕРЅ умел быть Рё романтичным, Рё строгим, Рё бесконечно человечным. Главный аристократ советского кинематографа: РїСЂРёРЅС† Калаф, граф Р’СЂРѕРЅСЃРєРёР№, офицер Р?ван Варавва. Человек, чья красота сводила СЃ СѓРјР° миллионы женщин, Р° голос, СЃ его неповторимым, бархатным, чуть вибрирующим тембром, пробирал РґРѕ самого сердца.

Казалось, РІ его венах течет голубая РєСЂРѕРІСЊ старинного РґРІРѕСЂСЏРЅСЃРєРѕРіРѕ СЂРѕРґР°. Журналисты часто искали РІ его родословной скрытые РєРѕСЂРЅРё — может быть, незаконнорожденный потомок графа? Р?ли отпрыск белоэмигрантов? Лановой, слыша эти предположения, только запрокидывал голову Рё заразительно, раскатисто хохотал. Рђ отсмеявшись, протягивал собеседнику СЃРІРѕРё СЂСѓРєРё — широкие, СЃ крепкими узловатыми пальцами.

«Посмотрите на эти руки! — говорил он. — Это же руки крестьянина! Мои предки веками пахали землю, доили коров, сеяли да жали. Я чистокровный хохол из-под Одессы, сын неграмотных крестьян. Вся моя «аристократичность» — от мамы с папой, от их внутренней чистоты и природного достоинства».

В этой невероятной двойственности — внешность принца и душа простого труженика — и крылась главная разгадка феномена Ланового. Его жизнь напоминала захватывающий роман, где было все: страшная война, испепеляющая первая любовь, трагические потери, грандиозный успех и долгая, глубокая мудрость зрелости.

Семья Лановых перебралась РІ РњРѕСЃРєРІСѓ РёР· украинского села Стрымба Кодымского района Одесской области РІ голодный 1931 РіРѕРґ. Отец, Семен Петрович, Рё мать, Галина Р?вановна, были простыми, малограмотными людьми, РЅРѕ СЃ невероятной силой РґСѓС…Р°. Р’ РњРѕСЃРєРІРµ РѕРЅРё устроились работать РЅР° химический завод. Жили РІ тесной комнатушке, РЅРѕ дружно, СЃ песнями, СЃ надеждой РЅР° светлое будущее. Впрочем, тогда РІСЃСЏ наша страна так жила. Вася родился РІ 1934 РіРѕРґСѓ, вслед Р·Р° РЅРёРј — сестра Валя.

Лето 1941 года должно было стать самым счастливым. Родители собрали детей и 20 июня отправили их на поезде к бабушке с дедушкой, обратно в Стрымбу. Сами остались в Москве — нужно было закончить смены на заводе, планировали приехать через пару недель.

Вася, которому было всего 7 лет, запомнил этот день навсегда. На станции Абамеликово, когда они вышли из поезда, стояла странная, давящая тишина. В небе вдруг появились черные самолеты с крестами на крыльях. Они летели низко, с хищным воем, и от этого звука холодела кровь. Крестьяне, встречавшие поезд, смотрели в небо со смесью ужаса и непонимания. А потом кто-то страшно, надрывно закричал: «Война!»

Связь с родителями оборвалась в одночасье. Три с половиной года дети ничего не знали о матери и отце, а те не знали, живы ли их кровиночки в оккупации.

Это было время, которое выковало характер Ланового. Оккупация была румынской, затем немецкой. Р’ селе стояли вражеские солдаты. Голод, страх, смерть, ходящая РїРѕ пятам. Р?менно тогда произошел случай, который едва РЅРµ перечеркнул РІСЃСЋ будущую жизнь великого артиста.

Однажды немецкий солдат ради забавы решил подшутить над маленьким Васей. Он ехал на мотоцикле, увидел идущего по обочине мальчишку, остановился, достал автомат и дал очередь прямо над головой ребенка. Пули просвистели в нескольких сантиметрах от русых волос мальчика. Немец загоготал и уехал. А семилетний Вася остался стоять, скованный ледяным ужасом. Он не мог ни плакать, ни кричать.

Вечером бабушка заметила, что ребенок молчит. Рђ РєРѕРіРґР° РѕРЅ попытался заговорить, оказалось, что РЅРµ может выговорить РЅРё слова. Р?Р·-Р·Р° сильнейшего нервного потрясения мальчик начал страшно заикаться. РћРЅ РЅРµ РјРѕРі произнести даже простейшие Р·РІСѓРєРё — СЃСѓРґРѕСЂРѕРіР° сводила горло, РіСѓР±С‹ дрожали. Для будущего актера это был Р±С‹ РїСЂРёРіРѕРІРѕСЂ.

Лишь в 1944 году, когда Красная армия освободила Украину, за детьми приехала мама. Она была так истощена и больна, что дети сначала не узнали ее. Выяснилось, что все годы войны родители работали на химическом заводе в Москве, разливая вручную противотанковую жидкость — знаменитый «коктейль Молотова» и жидкость для зажигательных бомб. В цехах не было вентиляции, испарения химикатов разъедали легкие и нервную систему. За несколько лет молодые, здоровые крестьяне превратились в глубоких инвалидов, получив поражение нервов. Они отдали свое здоровье ради фронта, ради Победы.

Вернувшись в Москву, родители первым делом повели заикающегося Васю к врачу. Седовласый профессор, осмотрев мальчика, дал необычный совет: «Медикаменты тут не помогут, душа замерзла от страха. Пусть поет. Как только хочет что-то сказать и не может — пусть начинает петь. Протяжные, долгие песни».

Р? Вася запел. РћРЅ пел украинские народные песни, которые слышал РѕС‚ матери. «Дивлюсь СЏ РЅР° небо та Р№ РґСѓРјРєСѓ гадаю...В» — выводил тонким, ломающимся голосом. Часами, РґРЅСЏРјРё напролет РѕРЅ выпевал гласные Р·РІСѓРєРё. Пел РЅР° улице, пел РґРѕРјР°, пел, РєРѕРіРґР° С…РѕРґРёР» Р·Р° хлебом. Соседи смотрели РЅР° него СЃ сочувствием, РЅРѕ этот метод сотворил чудо. Заикание ушло, оставив после себя лишь едва уловимую, очаровательную паузу перед некоторыми словами, которая позже станет фирменной чертой его интонации.

Р’ послевоенной РњРѕСЃРєРІРµ жили бедно, впроголодь. Подросток Вася Лановой хулиганил СЃ дворовыми пацанами, катался РЅР° подножках трамваев, лазил РїРѕ крышам. Кто знает, как сложилась Р±С‹ его СЃСѓРґСЊР±Р°, если Р±С‹ однажды РѕРЅ РЅРµ забрел СЃ РґСЂСѓРіРѕРј РІ Дом культуры Р—Р?Ла РЅР° спектакль драмкружка.

Давали «Тома Сойера». Вася сидел в темном зале и не мог оторвать глаз от сцены. Волшебный мир кулис, свет софитов, декорации — все это казалось ему раем. После спектакля он робко постучал в дверь руководителя кружка, легендарного Сергея Штейна.

Штейн посмотрел на вихры, протертые на коленях штаны и дерзкий взгляд парня. «Читать умеешь? Ну читай». Вася прочел стихотворение. Штейн, обладавший абсолютным чутьем на таланты, сразу понял: перед ним самородок. Так заводской мальчишка заболел театром.

Но путь на сцену не был прямым. Окончив школу с золотой медалью, Лановой по настоянию родителей, желавших сыну «серьезной» профессии, поступил на факультет журналистики МГУ. Но проучился всего семестр: его разочаровало то, что журналист «обязательно кого-нибудь обслуживает». Театр звал, снился по ночам. Он забрал документы и в 1953 году поступил в Щукинское театральное училище

Р?менно там, РІ стенах «Щуки», РІ его жизнь ворвалась РѕРЅР° — его первая, безумная, разрушительная Рё прекрасная любовь — Татьяна Самойлова. РћРЅР° была дочерью знаменитого актера Евгения Самойлова. Утонченная, СЃ огромными, чуть раскосыми, РїРѕ-восточному печальными глазами, грациозная — сказалось балетное прошлое. Р? РѕРЅ — статный, невыносимо красивый, СЃ пылким РІР·РѕСЂРѕРј Рё горячим темпераментом. РћРЅРё столкнулись РІ РєРѕСЂРёРґРѕСЂРµ училища, Рё это был удар током для РѕР±РѕРёС….

«Мы были как Ромео и Джульетта, — вспоминала позже Самойлова. — Вася подошел ко мне, посмотрел в глаза и спросил:

— Ты чья?

Я ответила:

— Я — папина и мамина.

А он сказал:

— Нет, ты моя».

Они поженились на втором курсе. Свадьба была бедной, студенческой. Купили в комиссионке простенькие обручальные кольца, расписались и пошли праздновать в крошечную комнатку. Они были счастливы тем сумасшедшим, эгоистичным счастьем юности, когда, кроме них двоих, в мире не существует больше никого.

Но жизнь оказалась жестче романтических грез. Оба были одержимы профессией. Оба — невероятно амбициозны. Лановой начал активно сниматься, Самойлова тоже искала свой путь в кино. Быт, отсутствие денег, постоянные репетиции — все это точило их союз. Но роковой удар нанесла болезнь.

РќР° съемках фильма «Летят журавли» Татьяна заболела туберкулезом. Ей требовалось тяжелейшее лечение, строгий режим. Р? именно РІ этот момент выяснилось, что РѕРЅР° беременна. Врачи категорически запретили ей рожать: это угрожало ее жизни, Р° ребенок, РїРѕ РёС… прогнозам, родился Р±С‹ СЃ тяжелыми патологиями.

Для Ланового, выросшего в патриархальной семье, где дети были высшей ценностью, аборт был немыслим. Он умолял ее оставить ребенка, обещал, что они справятся, что он будет работать день и ночь. Но Татьяна, испуганная прогнозами врачей и боящаяся упустить роли в кино, приняла решение прервать беременность. Причем, как выяснилось позже, это была двойня.

Когда Лановой узнал об этом, его мир рухнул. Он молча собрал вещи и ушел. Предательство, как он это воспринял, убило в нем то светлое и безоглядное чувство, которое связывало их. Они расстались. Это была рана, которая кровоточила даже спустя много лет.

Еще студентом он снялся в фильме «Аттестат зрелости» (1954). А в 1956 году сыграл Павку Корчагина в экранизации романа «Как закалялась сталь» режиссеров Алова и Наумова. Эта роль принесла всесоюзную известность, но чуть не стоила учебы: съемки совпали с занятиями, и руководителю училища пришлось решать дилемму: отчислить Ланового или нет. В итоге его оставили, но перевели на третий курс повторно — к Цецилии Мансуровой. Она сразу разглядела в студенте редкое амплуа и сказала: «Будем вас холить».

Фильм стал откровением. Корчагин Ланового не был плакатным героем. Это был юноша, сгорающий в огне своей веры, худой, с лихорадочным блеском в глазах, страдающий, живой. После премьеры Лановой проснулся кумиром миллионов. Девушки дежурили у его подъезда, писали письма мешками.

Рђ потом был Артур Грей РІ «Алых парусах». Р?деальный РїСЂРёРЅС†, воплощенная мечта. РќР° съемках этого фильма РІ Ялте произошел случай, который стал легендой Рё характеризует Ланового как человека невероятно романтического склада.

В то время он был влюблен. Его второй женой стала актриса Театра имени Пушкина Тамара Зяблова. Она была старше его на пять лет, умная, тонкая, с прекрасным чувством юмора. Тамара дала ему то спокойствие и ту теплоту, которых ему так не хватало после болезненного разрыва с Самойловой.

Съемки «Алых парусов» проходили на Черном море. Был построен настоящий парусник, оснащенный огромными полотнищами из красного шелка: на самом деле использовали парашютный шелк, пропитанный специальным составом, чтобы он ярко горел на солнце и в кадре. Тамара отдыхала в Ялте.

Лановой договорился с капитаном корабля. Втайне от съемочной группы он уговорил команду поднять алые паруса не в море, как планировалось для съемок, а прямо на подходе к Ялте.

Представьте себе картину: СЏСЃРЅРѕРµ летнее утро. Набережная заполнена курортниками. Р? РІРґСЂСѓРі РёР·-Р·Р° мыса выплывает настоящий, огромный корабль РїРѕРґ ослепительно-алыми парусами. Ветер надувает шелк, корабль летит РїРѕ волнам. Набережная замерла РІ оцепенении. Люди бросали мороженое, переставали дышать. Это было похоже РЅР° мираж, сошедший СЃРѕ страниц РєРЅРёРіРё Грина.

Корабль подошел к берегу. На носу стоял он — Василий Лановой, в расстегнутой белой рубашке, с развевающимися волосами. Тамара, стоявшая в толпе, не могла поверить своим глазам. Актер эффектно сбежал с яхты, громко признался супруге в любви — а она в ответ улыбнулась и сказала: «Ты разбудил всю Ялту». Он сделал это для нее. Он подарил ей сказку наяву.

«Это был самый счастливый момент в моей жизни», — признавался позже Лановой.

Они прожили вместе десять лет. Тамара наконец-то забеременела, чего они оба страстно ждали. Казалось, жизнь вошла в идеальную колею. Но судьба нанесла Лановому второй, еще более страшный удар.

Тамара поехала в Михайловское, пушкинские места, организовывать творческие вечера. На обратном пути водитель «Волги», в которой она ехала, не справился с управлением. Страшная авария унесла жизнь Тамары и их нерожденного ребенка.

Когда Лановому сообщили об этом, он был на гастролях. Те, кто оказался рядом, вспоминали, что актер не кричал и не плакал. Он просто почернел лицом. Закрылся в номере на несколько дней, а вышел оттуда другим человеком — с сединой на висках и глубоко залегшей печалью в глазах. Сцена вновь стала его единственным спасением.

Р’ 1966 РіРѕРґСѓ режиссер Александр Зархи приступает Рє съемкам монументального фильма «Анна Каренина». РќР° роль Р’СЂРѕРЅСЃРєРѕРіРѕ утвердили Ланового. Рђ РІРѕС‚ РђРЅРЅСѓ искали долго. Зархи пробовал десятки актрис, РЅРѕ РІСЃРµ было РЅРµ то. Р? РІРґСЂСѓРі РѕРЅ вызывает Татьяну Самойлову. Узнав РѕР± этом, руководство Госкино схватилось Р·Р° голову: «Вы СЃ СѓРјР° сошли! РћРЅРё же бывшие РјСѓР¶ Рё жена! РЎРѕ скандалом расстались, РѕРЅРё ненавидят РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°. Какая между РЅРёРјРё может быть любовь РІ кадре?!В»

РќРѕ Зархи был непреклонен: «Мне нужна именно эта РёСЃРєСЂР°. Р?С… прошлое сработает РЅР° фильм».

Р? РѕРЅ оказался гениально прав. Встреча РЅР° съемочной площадке стала для Ланового Рё Самойловой испытанием. Прошло почти десять лет СЃ момента РёС… расставания. РњРЅРѕРіРѕРµ было пережито, РЅРѕ боль еще жила РіРґРµ-то глубоко внутри.

Р’ первые РґРЅРё съемок царило невероятное напряжение. РћРЅРё общались подчеркнуто вежливо, РЅР° «вы», избегали смотреть РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіСѓ РІ глаза РІРЅРµ кадра. РќРѕ как только звучала команда «Мотор!В», происходила магия. Р?С… личная, РЅРµ РґРѕ конца пережитая боль, РёС… воспоминания Рѕ юношеской страсти — РІСЃРµ это вылилось РІ РёС… персонажей.

Помните сцену скачек? Р?ли сцену бала, РєРѕРіРґР° Р’СЂРѕРЅСЃРєРёР№ смотрит РЅР° РђРЅРЅСѓ так, что РІРѕРєСЂСѓРі перестает существовать РјРёСЂ? Р’ глазах Ланового горел РЅРµ только актерский азарт, там была подлинная РјСѓРєР°. Ему было легко играть любовь Рє этой женщине, потому что его тело, его душа помнили это чувство. Самойлова признавалась: «Нам было легко играть, потому что ничего РЅРµ надо было выдумывать. РњС‹ играли себя тех, прежних».

Фильм имел оглушительный РјРёСЂРѕРІРѕР№ успех. РќРѕ как только прозвучала команда «Стоп, снято!В» РІ последний съемочный день, РѕРЅРё разошлись РІ разные стороны. Никакого воссоединения РЅРµ произошло. Р?скусство забрало РёС… прошлую любовь себе, переплавив ее РІ кинопленку.

После выхода фильмов «Павел Корчагин» и «Анна Каренина» популярность Ланового приобрела характер стихийного бедствия. Поклонницы караулили его у служебного входа Театра имени Вахтангова, исписывали губной помадой стены в подъезде его дома, звонили по ночам и дышали в трубку.

Лановой, воспитанный в строгих крестьянских традициях, терпеть не мог фамильярности. Он никогда не заводил романов с фанатками и держал дистанцию, но при этом оставался истинным джентльменом.

Среди театралов до сих пор ходит история о «девушке на коврике». Однажды зимой, возвращаясь поздно вечером после спектакля, Василий Семенович обнаружил у дверей своей квартиры спящую девушку. Она приехала из сибирской глубинки, денег на гостиницу не было — решила ночевать прямо на коврике своего кумира.

Любой другой вызвал бы милицию. Но Лановой, тяжело вздохнув, перешагнул через нее, открыл дверь, а затем... вынес ей на лестничную клетку табуретку, горячий чай в термосе, бутерброды и теплое одеяло.

«Пей, грейся, — строго сказал РѕРЅ СЃРІРѕРёРј знаменитым бархатным баритоном. — РќРѕ чтобы утром РґСѓС…Сѓ твоего здесь РЅРµ было. Р?РґРё учиться, работай, Р° РЅРµ РїРѕ подъездам чужим ночуй!В»

Одной из его ранних работ был фильм «Коллеги» (1962). Режиссер попросил актера присутствовать на реальной операции. Тот тогда много курил — по две пачки в день. Увидев, как оперируют легкие курящего человека, Лановой в один момент навсегда бросил курить.

Р?нтересно, что параллельно СЃ драматическими ролями РѕРЅ блестяще показывал себя Рё РІ комедийном амплуа, хотя Рё крайне редко. Легендарный СЌРїРёР·РѕРґ РІ фильме «Полосатый рейс» — ярчайшее тому подтверждение.

Съемочная группа находилась в Одессе. Лановой приехал туда просто отдохнуть на море. Режиссер Владимир Фетин, увидев загорелого, спортивного красавца актера на пляже, подошел и взмолился: «Вася, выручай! Нужен король пляжа, пижон, мажор. Роль на десять секунд, но без тебя никак!»

Лановой отнекивался — негоже «Корчагину» и «Вронскому» в комедиях в плавках щеголять. Но Фетин уговорил. Лановой надел модные темные очки, разлегся на песке и произнес фразу, ставшую бессмертной: «Красиво плывут... Вон та группа в полосатых купальниках!»

Через секунду мимо него, сметая отдыхающих, неслись настоящие тигры. Самое смешное, что на премьере фильма Лановой чуть под стул не сполз от хохота — он даже не предполагал, что этот крошечный эпизод вызовет такой шквал смеха в зале и навсегда уйдет в народ. Часто шутил: «Я сыграл столько серьезных ролей, Гамлета, Вронского, принцев, а люди на улице мне кричат: «О, группа в полосатых купальниках пошла!».

РќРѕ главной ролью, визитной карточкой, тенью, следовавшей Р·Р° РЅРёРј РІСЃСЋ оставшуюся жизнь, стал Р?ван Варавва РёР· легендарного фильма «Офицеры», снятого РІ 1971 РіРѕРґСѓ режиссером Владимиром Роговым.

Удивительно, но Лановой трижды (!) отказывался от этой роли. Прочитав сценарий, он возмутился: «Что это за картонный персонаж? Алексей Трофимов (его играл Георгий Юматов) — живой человек, он женится, воюет, растит детей. А мой Варавва? Ходит весь фильм влюбленный в чужую жену, Любу, как преданная собака, ни семьи, ни детей, только саблей машет да приказы выполняет. Это не живой человек, это плакат!»

Р РѕРіРѕРІРѕР№ Рё автор сценария Борис Васильев долго убеждали актера. Р? наконец Васильев нашел нужные слова. РћРЅ сказал: «Вася, РїРѕР№РјРё. Трофимов — это быт армии, ее тяжелый, повседневный труд. Рђ твой Варавва — это ее РїРѕСЌР·РёСЏ. Это ее романтика, ее высокий РґСѓС…. РўС‹ должен сыграть мечту РѕР± идеальном СЂСѓСЃСЃРєРѕРј офицере — благородном, готовом отдать жизнь Р·Р° Р РѕРґРёРЅСѓ Рё молча, без единого РіСЂСЏР·РЅРѕРіРѕ намека, РІСЃСЋ жизнь любить РѕРґРЅСѓ женщину, жену своего лучшего РґСЂСѓРіР°. Это рыцарство, Вася. Сыграй рыцаря!В»

Р? Лановой сдался. Р? сыграл так, что тысячи мальчишек после выхода фильма РЅР° экраны пошли РІ военные училища. Сцена, РіРґРµ Варавва, уже ставший генералом, прыгает РІ поезд Рє Любе, чтобы просто подарить ей цветы Рё исчезнуть — это эталон кинематографической романтики, который РґРѕ СЃРёС… РїРѕСЂ вызывает Сѓ зрителей слезы.

РќР° съемках «Офицеров» произошел еще РѕРґРёРЅ примечательный случай. Отношения Ланового Рё Георгия Юматова, игравшего Алексея Трофимова, РґРѕ фильма были, РјСЏРіРєРѕ РіРѕРІРѕСЂСЏ, натянутыми. Р—Р° РјРЅРѕРіРѕ лет РґРѕ этого Лановой заменил коллегу РІ фильме «Павел Корчагин». Юматов тогда сорвался, ушел РІ загул, Рё роль отдали молодому актеру. Юматов РЅРµ РјРѕРі простить этого. Р? РІРѕС‚ режиссер СЃРІРѕРґРёС‚ РёС… РЅР° РѕРґРЅРѕР№ площадке, РіРґРµ РѕРЅРё должны играть лучших друзей.

Первые дни даже не здоровались. Но постепенно магия кино и глубина материала сделали свое дело. В сцене, где они встречаются после долгой разлуки, обнимаются, проверяя, живы ли, сработала какая-то внутренняя мужская «химия». Вражда растаяла. После «Офицеров» Лановой и Юматов стали настоящими друзьями и поддерживали друг друга до самой смерти Юматова.

Не менее ярким был опыт Ланового в «Семнадцати мгновениях весны». Татьяна Лиознова пригласила Василия Семеновича на роль обергруппенфюрера СС Карла Вольфа. Тот сначала оскорбился:

— Я, ребенок войны, переживший оккупацию, буду играть фашиста?!

Лиознова спокойно ответила:

— Рђ ты почитай сценарий. Вольф — РЅРµ тупой РјСЏСЃРЅРёРє. РћРЅ блестящий интеллектуал, умный, хитрый, опасный враг. Р? врага такого масштаба должен играть красивый, умный актер. Р?наче победа над РЅРёРјРё РЅРµ будет иметь цены.

Лановой понял задумку режиссера. Его Карл Вольф получился чертовски обаятельным, элегантным, излучающим опасность интеллектуалом. Позже реальный Вольф, который был еще жив и видел сериал, передал Лановому через Юлиана Семенова бутылку коньяка в знак признательности за то, что его не изобразили карикатурным идиотом. Коньяк, правда, не смущаясь, выпил Семенов, пока ждал в аэропорту самолет..

Мало кто знает, но роль, которая стала одной из самых ярких в карьере Ланового — ослепительного повесы Анатоля Курагина в киноэпопее Сергея Бондарчука «Война и мир», — досталась ему после грандиозного скандала с режиссером.

Когда Бондарчук начал кастинг, Лановой был уверен: он рожден для роли князя Андрея Болконского. Умный, рефлексирующий, трагический аристократ — это был абсолютно его масштаб. Но Бондарчук, обладавший невероятным режиссерским чутьем, отдал Болконского Вячеславу Тихонову. А Лановому предложил Курагина.

Для Василия Семеновича это было оскорблением. В«Р?грать эту пустую, смазливую бездарность? Этого РєСѓРґСЂСЏРІРѕРіРѕ хлыща, Сѓ которого РІ голове только РІРёРЅРѕ Рё женщины? РќРё Р·Р° что!В» — вспылил Лановой Рё отказался.

Бондарчук приглашал его дважды. Лановой дважды хлопал дверью. В третий раз режиссер пришел к нему сам и сказал фразу, которая перевернула отношение актера к роли:

«Вася, ты ничего не понял. Курагин — не пушка, стреляющая по воробьям. Он — разрушительная стихия. Он сжигает все на своем пути, потому что в нем кипит бешеная, неконтролируемая жизненная энергия. Сыграй мне падшего ангела!»

Р? Лановой сыграл. Его Анатоль получился РЅРµ просто картонным соблазнителем. Р’ сцене, РіРґРµ ему отрезают РЅРѕРіСѓ РЅР° операционном столе после Бородинского сражения, РІ глазах Ланового было столько неподдельного ужаса, боли Рё осознания расплаты Р·Р° СЃРІРѕСЋ беспутную жизнь, что Сѓ зрителей стыла РєСЂРѕРІСЊ. Эта роль доказала всем: Р·Р° красивым фасадом скрывается глубочайший драматический талант.

В Вахтанговском театре Лановой сыграл десятки ролей, каждая из которых становилась событием. Его герои были разными, но в них всегда чувствовалась внутренняя опора, стержень, который не ломался ни при каких обстоятельствах. Он умел сделать так, что зритель верил: этот человек не предаст, не солжет, не отступит.

Знаменитый спектакль «Принцесса Турандот» был визитной карточкой театра. Лановой играл в нем принца Калафа. Постановка была полна импровизаций, острых шуток на злобу дня, которые актеры придумывали прямо на ходу.

Екатерина Фурцева, всесильный министр культуры СССР, этот спектакль недолюбливала за его «вольнодумство». Перед важным правительственным показом она строго-настрого запретила актерам отходить от утвержденного текста пьесы. «Никакой отсебятины!» — грозно приказала министр.

Начался спектакль. Фурцева сидела РІ правительственной ложе. Актеры играли скованно, Р±РѕСЏСЃСЊ сказать лишнее слово. Представление получалось СЃСѓС…РёРј Рё скучным. Р? тут РёР·-Р·Р° кулис вышел Лановой.

Его Калаф должен был разгадывать загадки Турандот. Подойдя к краю сцены и посмотрев прямо в ложу Фурцевой, Василий Семенович выдержал свою фирменную театральную паузу, хитро прищурился и выдал такую искрометную шутку о московском дефиците и бюрократах, которой вообще не было в сценарии.

Зал ахнул и рухнул от хохота. Партнеры по сцене побледнели, ожидая, что после спектакля их всех уволят. Фурцева в ложе нахмурилась... а потом вдруг не выдержала и громко рассмеялась вместе со всеми.

За кулисами Ланового спросили: «Вася, ты с ума сошел? Ты же рисковал карьерой!» На что он, сбросив чалму Калафа, пожал плечами:

«Театр без хулиганства мертв. А я не умею играть мертвечину. Если бы она нас закрыла — значит, так тому и быть. Зато зритель был счастлив».

В этом был весь Лановой: по-королевски бесстрашный на сцене и кристально честный перед самим собой.

После трагической гибели Тамары Зябловой он, казалось, закрыл свое сердце навсегда. Вся его жизнь состояла из театральных репетиций, съемок и гастролей.

РќРѕ РІ 1971 РіРѕРґСѓ РѕРЅ встретил актрису Р?СЂРёРЅСѓ Купченко. РћРЅР° была младше его РЅР° 14 лет. Тихая, интеллигентная, углубленная РІ себя, совершенно РЅРµ похожая РЅР° СЏСЂРєРёС…, шумных театральных РґРёРІ. Р’ ней были какая-то загадка, внутренняя чистота Рё невероятное благородство.

РћРЅРё поженились тихо, без прессы Рё пышных торжеств. Это был СЃРѕСЋР· РґРІСѓС… абсолютно созвучных РґСѓС€. Р’ РёС… РґРѕРјРµ РЅР° Арбате редко бывали шумные компании. РћРЅРё предпочитали проводить вечера Р·Р° чтением РєРЅРёРі, беседами, слушали классическую музыку. Лановой называл ее СЃРІРѕРёРј спасением, СЃРІРѕРёРј ангелом-хранителем. Его брак СЃ Р?СЂРёРЅРѕР№ Купченко стал РѕРґРЅРёРј РёР· самых крепких Рё уважаемых РІ актерской среде. Р?С… СЃРѕСЋР· был РЅРµ только семейным, РЅРѕ Рё творческим: РѕРЅРё поддерживали РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°, делились опытом, помогали РІ работе.

Семья для Ланового была тихой гаванью, местом, где можно отдохнуть от суеты, набраться сил, чтобы снова выйти на сцену. Он ценил домашний уют, простые радости, возможность побыть с близкими.

Р’ этом браке родились РґРІРѕРµ сыновей, которых назвали РІ честь великих СЂСѓСЃСЃРєРёС… поэтов — Александр (РІ честь Пушкина) Рё Сергей (РІ честь Есенина). Василий Семенович был сумасшедшим отцом. РћРЅ обожал сыновей, читал РёРј РЅР° ночь стихи, РІРѕРґРёР» РІ РїРѕС…РѕРґС‹. Хотел, чтобы РѕРЅРё выросли настоящими мужчинами, далекими РѕС‚ актерской богемы. Р? действительно, РѕР±Р° сына РЅРµ пошли РїРѕ стопам родителей: Александр стал историком, Сергей — экономистом.

Казалось, Лановой выстрадал свое право на безмятежное счастье. Но судьба готовила ему самый страшный, невыносимый удар в конце пути.

В 2013 году пришла трагическая весть: младший сын Сергей внезапно скончался от сердечного приступа в возрасте 37 лет.

Как пережить смерть собственного ребенка, когда тебе уже под восемьдесят? Для Ланового и Купченко это стало катастрофой. В день, когда они узнали страшную новость, у Василия Семеновича был назначен спектакль «Посвящение Еве» в Театре Вахтангова, сложнейшая постановка.

Руководство театра хотело отменить ее. Но Лановой сказал: «Нет. Я выйду на сцену».

Р? отыграл весь спектакль блестяще, РЅРё разу РЅРµ запнувшись, РЅРµ показав зрителям своей агонии. Только партнеры РїРѕ сцене видели, как РІ кулисах РѕРЅ оседал, как Сѓ него тряслись СЂСѓРєРё Рё как врач делал ему уколы. Лановой вышел РЅР° поклон, зал аплодировал стоя, Р° РѕРЅ смотрел поверх голов зрителей РІ пустоту. Р?скусство СЃРЅРѕРІР° — РІ который раз! — стало для него анестезией, единственным СЃРїРѕСЃРѕР±РѕРј РЅРµ сойти СЃ СѓРјР°. Это был великий, трагический актерский долг.

После смерти сына Василий Семенович заметно сдал. РЎРїРёРЅР° оставалась такой же РїСЂСЏРјРѕР№, РЅРѕ РІ глазах поселилась СЃРєРѕСЂР±СЊ. Утешением для РЅРёС… СЃ Р?СЂРёРЅРѕР№ Петровной стала внучка РђРЅСЏ, дочь Сергея. Девочка стала светом РІ РёС… РѕРєРЅРµ, ради нее РѕРЅРё продолжали жить.

Василий Семенович в 70, в 80 лет сохранял идеальную осанку, юношескую талию и ни разу в жизни не позволил себе выйти на улицу небрежно одетым. Коллеги по Театру Вахтангова часто шутили, что Лановой, видимо, заключил сделку с дьяволом — время над ним было не властно.

Секрет его «вечной молодости» крылся в железной, почти военной самодисциплине, доставшейся в наследство от предков-земледельцев.

Каждое утро, в любую погоду, он делал жесточайшую зарядку. А приходя в родной театр, принципиально никогда не пользовался лифтом. Молодые актеры с одышкой плелись на третий этаж к гримеркам, а Лановой взлетал по ступенькам через одну, насвистывая мелодию. Но главным его сокровищем был голос. Этот обволакивающий, глубокий тембр он берег как величайшую ценность. Перед каждым спектаклем или концертом Лановой запирался в гримерке на час и распевался, издавая странные, гортанные звуки, похожие на рычание льва.

Однажды этот голос спас его РѕС‚ РєСЂСѓРїРЅРѕРіРѕ штрафа. Василий Семенович ехал РЅР° дачу Р·Р° рулем своей машины Рё немного превысил скорость. Его остановил молодой Рё строгий инспектор ГАР?.

Лановой опустил стекло. Р?нспектор, РЅРµ узнав актера РІ темных очках Рё надвинутой кепке, СЃСѓСЂРѕРІРѕ потребовал документы. Василий Семенович СЃРЅСЏР» очки, посмотрел РЅР° милиционера взглядом Р?вана Вараввы Рё произнес всего РѕРґРЅСѓ фразу, РїРѕРЅРёР·РёРІ голос РґРѕ самых глубоких басовых РЅРѕС‚:

— Командир... Ну не вели казнить!

Р?нспектор замер. Услышав этот голос, знакомый СЃ детства каждому советскому человеку, молодой лейтенант вытянулся РїРѕ стойке СЃРјРёСЂРЅРѕ, отдал честь Рё, заикаясь РѕС‚ волнения, отрапортовал:

— Товарищ генерал... то есть Василий Семенович! Счастливого пути! Берегите себя!

Лановой улыбнулся, подписал парню открытку, которая всегда лежала в бардачке, и поехал дальше.

В последние годы жизни Василий Лановой стал не просто актером — он стал символом. Символом памяти, совести и чести. Он был одним из главных вдохновителей и сопредседателем движения «Бессмертный полк».

Каждое 9 Мая РІ любую РїРѕРіРѕРґСѓ, несмотря РЅР° солидный возраст Рё подступающие болезни, РѕРЅ шел РІ первых рядах СЃ портретом своей матери. РўРѕР№ самой Галины Р?вановны, которая потеряла Р·РґРѕСЂРѕРІСЊРµ РІ холодных цехах химзавода. Шел Рё пел песни военных лет. Его голос, этот знаменитый баритон, разносился над Красной площадью.

«Для меня война — это не история из учебников, — говорил он. — Это свист пуль над головой в Стрымбе. Это мамины руки, сожженные химикатами. Это миллионы жизней, отданных за то, чтобы мы с вами сейчас дышали. Забыть это — значит предать себя».

Он до последних дней выступал с концертами. Читал стихи Пушкина, Маяковского, военную поэзию Гудзенко и Самойлова. Когда Лановой читал стихи, в залах стояла мертвая тишина, люди плакали. Он не просто декламировал — он проживал каждую строчку, бросал слова в зал, как драгоценные камни.

Лановой был признанным мастером художественного слова: он озвучивал документальные фильмы, например «Великая Отечественная», за что получил Ленинскую премию, выступал с собственными программами и записывал радиопостановки. Более шестидесяти лет служил в Театре имени Вахтангова. Даже в преклонном возрасте выходил на сцену и целиком по памяти, без суфлера и шпаргалок произносил текст. Коллеги отмечали, как всегда живо и свежо это звучало.

Каждая его роль была выстроена с ювелирной точностью: он не играл «красиво», он играл правдиво. Его герои могли ошибаться, сомневаться, страдать, но они никогда не были пустыми.

Коронавирус настиг его РІ январе 2021 РіРѕРґР°. РћРЅ боролся РґРѕ конца. Р?СЂРёРЅР° Купченко была СЃ РЅРёРј РІ больнице, держала Р·Р° СЂСѓРєСѓ. РќРѕ 28 января сердце последнего рыцаря советского РєРёРЅРѕ остановилось.

РљРѕРіРґР° его хоронили, шел снег. Тысячи людей провожали Ланового РІ последний путь аплодисментами. Ушел РЅРµ просто великий артист. Ушла СЌРїРѕС…Р°. Ушел человек, который доказал своей жизнью, что можно быть аристократом РґСѓС…Р°, родившись РІ крестьянской РёР·Р±Рµ. Что можно сыграть идеального офицера так, что это станет правдой для миллионов. Р? что настоящая любовь, честь Рё достоинство — РЅРµ пустые слова РёР· старых пьес, Р° единственный смысл человеческого существования.

Его голос РґРѕ СЃРёС… РїРѕСЂ звучит РІ памяти. Если закрыть глаза, можно услышать этот неповторимый тембр СЃ чуть заметной, изящной паузой: «Родину защищать... Есть такая профессия, взводный». Р? РїРѕРєР° РјС‹ РїРѕРјРЅРёРј эти слова, Василий Лановой остается СЃ нами. Р–РёРІРѕР№, стремительный, непобежденный.

Нелли Скогорева