Какие тренды в современной моде могут вдохновить женщину? Как полюбить яркие цвета? Стоит ли актрисе кардинально менять свою внешность? Эти и другие темы обсуждают сегодня постоянный ведущий нашей рубрики «Модный разговор», креативный директор бренда Demurya Владимир Славский и актриса Юлия Куварзина.

Владимир: Юлия, здравствуй! Мы давно планировали с тобой эту съемку с интервью, все переносили и переносили, но вот наконец-то сделали фотосессию. Какие образы тебе понравились больше всего?

Юлия: Володя, я вообще нахожусь под невероятным впечатлением, получила колоссальное удовольствие. Просто почувствовала себя Одри Хепберн и Софи Лорен. Дело в том, что я сейчас каждый день работаю с раннего утра до позднего вечера, мы ставим спектакль «Собачье сердце». Я выступаю в качестве режиссера. Осталось несколько недель до премьеры. И вот в такой безумный момент я попала на эту чудесную фотосессию. Спасибо тебе за этот подарок! Золотой плащ — это просто неописуемая роскошь. А какое восхитительное оранжевое платье, все в блестках! Я же очень неравнодушна к яркому цвету. Этот апельсиново-мандариновый оттенок — какой-то солнечный! Настолько вкусный, яркий и сочный. В оранжевом платье я почувствовала прилив жизненных сил и энергии. Винно-бордовое бархатное платье дало мне успокоение, спокойствие, уверенность в себе. Каждый образ был по-своему важен. Не могу отдать предпочтение какому-то одному.

Владимир: Юля, я рад, что тебе понравились все образы. Кстати, оранжевый — один из трендовых цветов этого сезона. А в твоем гардеробе много ярких вещей?

Юлия: Да, много. Но так было не всегда. В своем советском детстве я часто донашивала вещи старшей сестры, каких-то дочерей маминых подруг. Правда, у меня была счастливая возможность одеваться нарядно. Моя сестра вышла замуж за болгарина, и мама ездила в те годы в гости к родственникам ее супруга. И мне кое-что перепадало. Мама привозила мне из Болгарии импортные вещи: какие-то водолазки, цветные рейтузы — желтые, зеленые. Вообще, у моей мамы был очень хороший вкус. Она всегда выглядела интересно, ярко, красиво. У нее была своя портниха. И даже не одна. И при этом мама полностью курировала мой гардероб. Одевала меня так, как она хотела. Я очень долго оставалась под влиянием ее вкуса. Но потом, лет в двадцать шесть — двадцать семь, вдруг поняла, что мне не подходят все вещи из моего гардероба, и перестала их носить. В том числе и женственные платья с рюшечками, которые мне шили мамины портнихи. И с тех пор в течение пяти лет у меня в гардеробе не было ни одной цветной, яркой вещи. Все только черное. Потом я как-то дошла до серого цвета. Сейчас я очень люблю розовый. У меня есть потрясающие наряды цвета фуксии. А тогда я даже помыслить об этом не могла. В тот период я как раз вышла замуж и носила все только черное и серое. Потом наступил переломный этап. В 32 года я родила ребенка и стала ходить по детским магазинам, покупала одежду своей маленькой дочке. Начала с ползунков и распашонок. И для меня заново открылся мир яркой одежды. Но это был долгий путь. Сейчас моей дочке 15 лет. И к этому моменту остался единственный цвет, который я еще не адаптировала под себя. Это красный. До сих пор в моем гардеробе нет ни одной красной вещи. Есть чайная роза, сирень, лиловые оттенки. Но красный цвет мною так и не охвачен. В моих костюмах в театре, в кино он, конечно, присутствует. А в моем личном гардеробе — нет.