В Голливуде родственники редко ладят. Братья Болдуин открыто воюют из-за политики, Эрик Робертс, брат Джулии, долгое время не особо скрывал свою ненависть к успешной сестре. Дакота и Эль Фаннинг сломали этот «закон жанра»: за четверть века в индустрии они не отняли друг у друга ни одной роли, не дали ни одного повода для заголовков о семейной вражде и не перестали быть лучшими подругами.

Сестры Фаннинг — 32-летняя Дакота и 28-летняя Эль — начали сниматься в кино еще детьми. Свои первые поцелуи они тоже пережили перед камерой. И все же — и на экране, и в общении — от них исходит удивительное ощущение нормальности. «Хоть мы и пришли в эту индустрию совсем юными, не чувствуем, что что-то упустили. Но людям хочется верить, что мы чего-то лишились. Им нравится этот сюжет», — говорили они в совместном интервью.

А еще удивительнее, что им удалось обойти стороной подводные камни, которые отравляли жизнь самым знаменитым сестрам Голливуда: Джоан Фонтейн и Оливии де Хэвилленд, Джоан и Джеки Коллинз. Дакота и Эль говорят, что у них никогда не возникает чувства соперничества. Они разные, поэтому даже не воспринимают то, что подходит одной, как подходящее другой. Сестры жить не могут друг без друга — всем родственникам на свете хочется пожелать таких отношений.

Вот что, например, говорит Дакота: «Лучшее, что со мной когда-либо случалось, — это то, что Эль стала моей сестрой. С каждым годом я все больше ценю ее — казалось бы, сильнее уже некуда, но это чувство только растет. Она — настоящее чудо, и мне невероятно повезло, что она у меня есть».

Эль, в свою очередь, написала еще более развернутое поздравление в день рождения Дакоты: «Я могла бы часами слушать, как ты говоришь; на самом деле это мое любимое занятие — впитывать твои советы и твой удивительный взгляд на мир... Рядом с тобой я всегда чувствовала себя в полной безопасности. Ты — воплощение идеальной старшей сестры. Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя».

Ролевые игры

Ханна Дакота и Мэри Эль Фаннинг родились на стыке поколений миллениалов и зумеров — в 1994 и 1998 годах соответственно. Раннее детство сестры провели в городе Коньерс, штат Джорджия. Судя по генетике, их ждала многообещающая спортивная карьера: отец Стивен профессионально играл в бейсбол, а мать Джой была теннисисткой в студенческие годы и дочерью бывшего квотербека

команды «Филадельфия Иглз».

Однако ни одна из сестер не увлеклась спортом, выбрав вместо этого не менее жесткую сферу деятельности. Хотя по первому опыту маленькой Эль на съемочной площадке этого было не сказать. Она дебютировала в большом кино в 2001 году, в возрасте двух лет, сыграв героиню своей сестры в раннем детстве в фильме «Я — Сэм». Разумеется, в одном кадре сестры не появлялись и поэтому не считают участие в этом фильме «совместным» опытом. «Эль просто бродила по площадке — этакая светловолосая малышка, не знающая никаких забот, — вспоминает Мишель Пфайффер, также снимавшаяся в этой картине. — Их характеры уже тогда проявились: Эль была более свободолюбивой, а Дакота — чуть более серьезной».

В детстве, когда Дакота и Эль Фаннинг играли дома в ролевые игры, обе прекрасно знали, кто главный. «Я всегда верховодила, — вспоминает Дакота. — Эль была женихом, а я — невестой, я была Анной Винтур, а она — ее ассистенткой».

Эль любила петь и танцевать, чем иногда раздражала Дакоту. «Сестра кричала на меня, чтобы я замолчала, потому что я постоянно пела — и очень громко. У меня был такой гиперактивный характер: «У-у-у, надо все время двигаться, бежать!» — понимаете? И он не изменился».

Сестра той самой Фаннинг

Начиная с фильма «Я — Сэм» Дакота снималась в среднем в двух картинах в год — вплоть до окончания школы. Училась дома и занималась с репетиторами на съемочных площадках, но решила получить традиционный школьный опыт и поступила в престижную школу Campbell Hall в Лос-Анджелесе — можно сказать, на самом пике карьеры. Там она вошла в группу чирлидерш и дважды была выбрана королевой школьного бала. Единственное, о чем девочка переживала, — разлука с матерью. А потом Дакота уехала учиться в Университет Нью-Йорка и жила там как обыкновенная студентка. Если не считать, что позволила себе роскошную квартиру в не менее роскошном доме на Манхэттене. И все равно все удивлялись: «Она точно та самая юная звезда, известная всей Америке?»

А вот для Эль все началось неожиданно. «Я снялась в рекламе, мне понравилось, поэтому снялась еще в одной, затем попала в телешоу, которое переросло в фильм, — и вдруг оказалась актрисой. Я не была тем ребенком, который мечтал о кино».

Некоторые знаменитости не любят признавать преимущества, основанные на родственных связях, но Эль относится к этому с гордостью. «Конечно, мне было намного легче попасть на прослушивание: «О, это же сестра Дакоты Фаннинг! Давайте посмотрим, как она пройдет пробы».

Икра с наггетсами

Особенности характера, казалось, определяли их ранние работы. Дакота играла детей, попавших в беду, в паре с такими выдающимися актерами, как Дензел Вашингтон («Гнев») и Том Круз («Война миров»). А склонность Эль к фантастическим образам привела ее в такие проекты, как романтическая драма Дэвида Финчера «Загадочная история Бенджамина Баттона» (где герой проживает жизнь в обратном порядке) и диснеевская «Малефисента», где младшая Фаннинг предстала в образе принцессы Авроры, противостоящей темной фее.

Только за последнее десятилетие Эль добилась того, что удается немногим звездам за всю карьеру, сумев гармонично совместить работу в независимом кино — например, в артхаусном хорроре «Неоновый демон» — и в признанных телесериалах, таких как сатирическая драма «Великая». За роль российской императрицы XVIII века Екатерины II Фаннинг трижды номинировалась на премию «Золотой глобус».

В 2021 году сестры Фаннинг основали продюсерскую компанию Lewellen Pictures, назвав ее в честь своей первой и единственной собаки. На деловых встречах каждая из них играет привычную роль: Дакота подходит к делу более практично, переводя смелые идеи Эль в плоскость конкретных задач. И гордится тем, что ей удается объединять высокую и массовую культуру: «Положите икру на куриный наггетс из «Макдоналдса» — получится просто невероятная вещь».

Во время работы над сериалом «Великая» Эль впервые увидела закулисье индустрии. А еще полюбила работу монтажера: «Всегда говорят, что актрисе стоит наладить тесный контакт с монтажером, ведь именно в его руках оказывается твоя работа! Кроме того, мы научились не извиняться за недостаток компетентности. Конечно, мы молоды, но в этой сфере работаем уже давно. Мы поняли: не нужно оправдываться за то, что не знаешь ответ на вопрос или не умеешь решить проблему, — иногда можно и дать отпор. Мой голос стал звучать увереннее, я научилась твердо отстаивать свои идеи».

Помимо подготовки к съемкам фильма «Соловей», сестры Фаннинг занимаются созданием документального сериала в жанре тру-крайм. Однако, по словам Эль, чаще всего им задают вопрос о том, когда они приступят к экранизации мемуаров Пэрис Хилтон — права на книгу студия приобрела по их инициативе в 2023 году. Сестры говорят, что были бы рады возможности «соединить этот внешний образ — блеск, гламур, чихуахуа в нарядах — с более мрачными сторонами жизненного пути Пэрис». Хотя Хилтон пока не раскрывает, кто сыграет ее саму, а кто сестру Ники, она отмечает, что Эль и Дакота как нельзя лучше подходят для того, чтобы рассказать эту историю. «Взросление на виду у публики — особенно в эпоху расцвета таблоидной культуры — было испытанием, которое трудно объяснить тому, кто сам через это не прошел».

Найти свой путь

И хотя Эль и Дакоту в значительной степени миновало пристальное внимание таблоидов, фиксировавших каждый шаг Пэрис и Ники, они прекрасно знакомы с медиасредой 2000-х. «Больше всего мы боялись попасть в рубрику журнала Us, где высмеивали худшие наряды. Мне девять лет, я листаю страницы и думаю: «А мой наряд там есть?»

С возрастом ситуация лишь усугублялась, хотя Эль признает, что Дакоте приходилось тяжелее. Папарацци вечно пытались подловить ее на чем-нибудь, и она всегда была настороже. Дело было даже не в том, что скандал мог погубить карьеру. Просто Дакоте не хотелось навлечь на себя гнев мамы. Эль была чуть более склонна к тому, чтобы «прощупать почву». Или же, как она сама рассуждает, ее просто чаще ловили.

Когда Дакота только начинала сниматься, маме было чуть за тридцать. А воспитание юной кинозвезды сопряжено с необычными вопросами: что ответить Тому Крузу, когда он спрашивает, может ли твоя дочь полететь с ним на вертолете? Во что ее одеть для интервью на телевидении? По словам Дакоты, Джой была полной противоположностью типичной мамы-менеджера. «Она делала ставку на поиск надежных, порядочных людей. Ездила с нами повсюду, но при этом давала достаточно свободы, чтобы мы могли найти свой путь».

Только не актер

В любовных делах у сестер тоже отсутствует дух соперничества. Хотя у искрометной, забавной, веселой и легкой Эль на этом фронте все пока что лучше, чем у старшей сестры. Дакоте — серьезной, осторожной, застенчивой и не склонной к риску — трудно найти подходящего бойфренда. Эль даже с ясновидящей разговаривала, которая сказала, что сестра не встретит будущего мужа, пока ей не исполнится 32 года. Дакота уже довольно давно пребывает в одиночестве и даже призналась, что готова попробовать поискать удачу на сайте знакомств. Конечно же с подачи Эль.

Интересно, что у сестер никогда не было стремления завести роман с коллегами по работе. В списке их парней нет ни одного громкого голливудского имени. И явно не потому, что девушки не отличаются привлекательностью.

Эль уже почти три года встречается с генеральным директором журнала Rolling Stone Гасом Веннером. «Он лучший, — восторженно говорит она. — Мы хотим быть частью жизни друг друга, вместе переживать радостные моменты и получать новые впечатления... Нас ждет прекрасное будущее. Я определенно хочу детей. Я всегда их хотела. Знала это с самого детства». Эль не считает нужным скрывать свои отношения: «Если твой парень не выкладывает твои фото в интернете — это тревожный звоночек. Я люблю своего парня, и мы будем публиковать снимки друг друга. Я так счастлива. И Дакота его любит. А это — знак полного одобрения».

Дакота тоже уверена, что когда-нибудь сама станет мамой. «Я мечтала стать матерью, сколько себя помню. Я обязательно это сделаю, чего бы это ни стоило».

По словам актрисы, ее отношение к сестре менялось по мере взросления. «Я просто хочу, чтобы у нее было все, чего она пожелает. Все, что есть у меня, — это и ее, и я чувствую от нее такую же отдачу. В нашей семье принято именно так: когда случается что-то хорошее, мы делим радость на всех, ведь мы вместе помогали друг другу добиться того, что имеем сейчас. И если бы я потеряла всех своих друзей на планете или все люди в моей жизни перестали бы со мной общаться, я была бы раздавлена. Но подумала бы: «Что ж, не все так плохо, ведь у меня есть Эль».

Дакота и Эль Фаннинг — редкий пример в истории Голливуда. Они не просто избежали проклятия сестер-соперниц, а создали собственный сценарий отношений: поддерживать, а не конкурировать; восхищаться, а не завидовать; идти рядом, а не друг против друга. «В этой индустрии нет никого, чьего успеха я желала бы больше, чем успеха своей сестры, — говорит Дакота. — И я знаю, что она желает того же мне». Эти слова могли бы стать эпиграфом к их общей истории — истории, которая, хочется верить, еще далека от финала.