— Матвей, вы сыграли главную роль в масштабном многосерийном проекте онлайн-кинотеатров Иви и START «История его служанки». Какие у вас были ощущения на уровне прочтения сценария? И как проходил кастинг?

— Когда я прочитал сценарий, то сразу подумал: «Это действительно очень здорово!» В первую очередь потому, что материал невероятно динамичный. Я залпом прочитал первые 500 страниц, не заскучал и попросил прислать продолжение. То есть авторам сразу удалось подсадить меня на этот сценарный крючок. (Смеется.) В сюжете изначально присутствовало абсолютно все то, что зритель хочет увидеть на экране, чтобы иметь возможность полностью отключиться от повседневной жизни.

Но главное, что бывает нечасто, здесь окончательный вариант оказался достойным первоначального сценария. Что касается кастинга, я запрыгнул буквально в самый последний вагон. Поиск актера шел уже довольно давно. Кто именно проходил кастинг, не знаю. Я пробовался в паре с двумя актрисами. Одной из них была Милана Бру, которая сейчас играет главную героиню. Через три дня меня окончательно утвердили. А буквально через две-три недели мы уже начали съемки.

— С вами на площадке работают опытные партнеры — Екатерина Гусева, Алена Хмельницкая, Вячеслав Чепурченко. Это актеры, окончившие профильный актерский факультет, чего у вас за плечами нет. Но зато есть колоссальный бэкграунд: вы учились режиссуре, были успешной моделью, снимались в хороших проектах. Как чувствовали себя рядом с ними? Было ли ощущение, что вам не хватает навыков ремесла?

— На съемочной площадке я скорее чувствую себя новичком. У меня не так много опыта по сравнению с моими коллегами, я очень внимательно наблюдаю за тем, как они работают. Однако у меня есть собственное представление о том, что такое работа актера в кино.

Я никогда не работал в театре, но занимался в Мадриде в актерской студии Корацца. Это одна из самых известных испаноязычных актерских студий в мире, а ее основатель и ведущий преподаватель Хуан Карлос Корацца — личный коуч Хавьера Бардема.

Тогда я отчетливо понял, что работа в театре всепоглощающа. Кино же имеет совершенно иную природу, это во многом технический процесс. Ввиду моего опыта мне хорошо знакома работа с камерой, светом и другими нюансами этого искусства — поэтому я чувствую себя комфортно на площадке.

— Вы сын известного актера, сыгравшего Казанову в сериале «Улицы разбитых фонарей», и в кино снимались уже в шесть лет. Прямым и очевидным выбором для вас было бы после школы поступление на актерский факультет. Но вы предпочли более витиеватый путь. Почему?

— Мои родители и сестра — все учились в Академии театрального искусства (СПбГАТИ) на разных направлениях, связанных с кино. Однако эта работа на практике казалась мне нестабильной. Окончив школу, я совершенно не понимал, как в 15 лет должен выбрать дело всей жизни: я хотел путешествовать, познавать мир. Поскольку в школе лучше всего мне давался английский язык, решил продолжить изучение иностранных языков и пошел на факультет испанского в Педагогический университет имени Герцена.

— Как началась ваша карьера модели?

— После четвертого курса я поехал в США на летнюю практику. В то время был очень высоким и невероятно худым — мне часто советовали попробовать себя в моделинге. Оказавшись в Нью-Йорке, подумал, что это тот самый подходящий случай.

Нашел агентство, зашел к ним и спросил: «Я вам тут не нужен?» Уже на следующий день у меня была первая фотосессия, а через три месяца я участвовал в престижных показах Нью-Йоркской недели моды. Вернувшись в Санкт-Петербург, досрочно сдал зимнюю сессию, чтобы успеть на Миланскую неделю моды. И не зря — я попал на престижный кастинг Jil Sander, где работал Раф Симонс, а 16-часовое ожидание в очереди тогда обернулось для меня эксклюзивным контрактом: я открывал показ компании и стал ее лицом.

Карьера в моделинге дала мне возможность увидеть мир. Понять, почему люди живут именно так, а не иначе. Узнать другие культуры не через экран телевизора. Мне всегда было очень важно максимально впитывать в себя все вокруг: как люди говорят, как шутят, как чувствуют мир. Хотелось примерить это на себя. Оказаться внезапно итальянцем, французом... Я всегда с большой любовью относился к культурам и людям тех стран, в которых жил. И был благодарен за то, как они меня принимали. Это знакомство с мировыми культурами помогло мне в том числе лучше понять и наш, русский менталитет, образ мысли, социокультурный фон, ценности.

— Интересно, а как бы вы, проехав полмира и познакомившись с тысячами людей разных национальностей, сформулировали, что такое русский человек?

— Если попытаться ухватить суть, то русский человек — глубоко добрый, но при этом невероятно наивный, как ребенок. Мы легко открываем душу чужим людям, впускаем их в свой дом, с гордостью рассказываем о достижениях нашего народа. Но на самом деле мы очень самокритичны, будто недостаточно хороши для самих себя, мы все время смотрим то на Восток, то на Запад. Возможно, это связано с географией. (Смеется.)

Меня радует, что у детей, рожденных после 2000 года, — а я часто наблюдаю за ними в нашей актерской среде — абсолютно иное, свежее видение и восприятие мира. Молодому поколению легче перестать сравнивать себя с другими, ценить и развивать свои сильные стороны, выбирать занятия и профессии по душе, а не следовать постулатам, которые годами навязывает им общество.

— Матвей, ваши фанатки в соцсетях постоянно пишут восторженные отзывы: какой у вас замечательный бархатный голос, какая выигрышная, скульптурная внешность. Но все это вы получили от мамы с папой. А если отбросить генетику, какие ваши личные качества — достоинства или, может быть, даже недостатки — привели вас сюда, в эту точку успеха?

— Наверное, мое неиссякаемое любопытство. Да, именно любознательность. Сложилось так, что в какой-то момент я катастрофически устал от модельной работы. Это было не просто тяжело, это было изнурительно — как физически, так и эмоционально. Ты бесконечно путешествуешь. Сложно что-то планировать, потому что всегда зависишь от того, куда поведет тебя работа. Ты существуешь в режиме «здесь и сейчас». Есть работа — едешь или летишь, все время находишься в транспорте. Когда живешь между странами и часовыми поясами, организм в какой-то момент перестает понимать, где «нормальная жизнь», не чувствуешь даже джетлага, просто существуешь в текущем моменте.

Это так сильно меня вымотало, что я понял: нужно что-то менять — и пошел учиться в киношколу. Мне хотелось посмотреть на искусство кино с другой, технической стороны. За годы работы моделью я по-настоящему влюбился в студийный свет. Осознал, что вся магия кроется в чувствительности к мельчайшим деталям, в чувственности восприятия света — я безмерно наслаждался процессом обучения. Примерно в то же время все сложилось так, что я попал в тот самый судьбоносный видеоклип французского музыканта Woodkid.

— А этот француз не просто рядовой музыкант, верно?

— Да, это невероятно успешный режиссер Йоанн Лемуан. Он создал знаковые клипы 2010-х годов Ланы Дель Рей, Дрейка, Рианны. Этот человек оказал большое влияние на формирование визуального образа эпохи. Мое участие в его проекте произошло случайно. Кто-то из актеров не появился на съемочной площадке. Мой агент позвонил и спросил:

— Матвей, ты можешь сейчас срочно поехать?

Я ответил:

— Да, конечно.

Приезжаю на площадку, а там костюмер, с которой я буквально на прошлой неделе работал на другой съемке. Это она посоветовала режиссеру позвонить мне! И самое удивительное — захожу, а там на вешалке висит ровно тот самый костюм Jil Sander, в котором я много лет назад снялся в своей первой рекламной кампании! Такие вещи кажутся настоящими знаками судьбы.

Оглядываясь назад, я понимаю, что моя модельная карьера, мой большой успех, по сути, начались в этом костюме. И в этом же самом костюме спустя годы я исполнил свою роль в клипе Woodkid.

После этого мы с Йоанном сняли еще несколько резонансных музыкальных проектов, в которых лейтмотивом стала история моего героя. Именно там Бекмамбетов меня приметил и позвал на пробы в «Он — дракон», с чего все и завертелось в России.

— Тимур Бекмамбетов увидел вас в музыкальном клипе и пригласил в свой масштабный проект «Он — дракон». Картина имела совершенно бешеный успех на азиатском рынке. Писали, что за вами по улице бегали тысячи китайцев, фанатки буквально летали за вами по городам. То есть вы в одночасье оказались на самой вершине невероятной славы. Каково это?

— Эта слава была для меня дистанционной, виртуальной и на мою ежедневную жизнь никак не влияла.

Дело было так: изначально наш фильм «Он — дракон» отказались покупать в Китае, поскольку дракон в этой стране — священное существо, а в нашем фильме его сложно назвать таким. Но затем картина попала на местный пиратский сайт. И там ее посмотрели фантастические 5 миллионов зрителей всего за один день.

Мы внезапно стали настолько громко обсуждаемыми, что продюсерам пришлось купить фильм. Они попросили нас приехать на масштабный промотур по десяти самым крупным городам Китая.

Это было нечто невероятное. Китайские фанаты оказались потрясающе преданными. Они подходили и говорили: «Мы, конечно, уже посмотрели фильм много раз онлайн, но все равно обязательно пойдем в кинотеатр и сделаем вам отличную кассу!» Мы не могли пройти по улице без охраны.

Для меня все было очень сюрреалистично и быстро: личное знакомство с поклонниками происходило в течение 10 дней. Каждый день мы прилетали в новый город. Локации и люди сменялись быстро, как в кино — мы даже не успевали осознать, что все это происходит в реальности.

Многие фанаты после просмотра нашего фильма начали всерьез учить русский язык. Потому что они видели наш проект с оригинальным русским звуком и им безумно понравилось, как мелодично он звучит. Они буквально влюбились в него. Многие пошли учить язык в своих университетах, некоторые поехали с этой целью в Россию. Для меня как для человека, который окончил педагогический вуз, это было особенно приятно. Получается, я каким-то непостижимым образом все-таки продолжил свою несостоявшуюся карьеру преподавателя, просто немного расширил зону влияния. (Смеется.)

— Можете назвать какие-то успешные, известные проекты, куда вас не взяли и где сейчас блистают другие актеры?

— Ох... (Смеется.) Например, я очень хотел попасть в первый фильм «Майор Гром: Чумной Доктор». Пробовался тогда на роль главного антагониста — Сергея Разумовского. Ее в итоге блестяще исполнил Сережа Горошко. Когда проект вышел, я впервые увидел его на Netflix. Мы включили его дома с женой, и это был красивый фильм с высочайшими рейтингами. Я радовался за ребят и даже написал им об этом. А уже потом они связались со мной и сказали, что готовятся к съемкам продолжения — «Майор Гром: Игра», и позвали меня на пробы персонажа Августа ван дер Хольта. Эта новая роль оказалась очень интересной. Здесь я сыграл иностранца. С удовольствием поработал над речью: мой персонаж говорит по-русски, но с ярко выраженным голландским акцентом. Нам удалось создать фактурный и запоминающийся образ.

— Вы же сами выполняли все опасные трюки в своих громких проектах — и в «Майор Гром: Игра», и в фильме «Он — дракон»? Неужели обошлось совсем без травм?

— Я очень щепетильно и ответственно отношусь к физической подготовке и трюкам. Всегда тщательно все проверяю. Как говорится, семь раз отмерь, один раз отрежь.

— А что в вашем понимании значит неудача и как вы эмоционально с ней справляетесь? У вас вообще были в жизни серьезные неудачи?

— К этому я отношусь очень спокойно. Верю, что Вселенная не дает нам тех испытаний, с которыми мы не в силах справиться.

— Матвей, а ваш отец, будучи профессионалом, поддерживает вас? Чаще хвалит за работу или критикует?

— Папа очень хороший мастер, великолепный педагог. Он бесконечно любит свою профессию и дает действительно дельные советы, которым я всегда с огромным удовольствием внимаю.

— Вас накрывает новая волна славы... Что же, если не она, для вас сейчас является стимулом в работе?

— Знаете, мое восприятие того, что я делаю, заключается в одном простом факте: я работаю. Работа для меня — это в первую очередь способ самовыражения. Это способ реализации себя как человека, который накопил большой жизненный опыт в самых разных профессиях.

Что касается славы... Испокон веков ее преподносят как нечто безумно желанное. Но реальность, на мой взгляд, далека от этого. Я знаком со славой не понаслышке: видел ее в своей семье и знаю, что это очень тяжело. У отца она была оглушительной.

После выхода проекта «Майор Гром: Игра» у меня появилась огромная фан-база любителей этого фильма и моего персонажа. Периодически мы проводим большие фанатские встречи. Мне безумно приятно видеть искреннюю любовь в глазах зрителей.

Но я убежден, что хорошее кино — всегда результат слаженной работы огромного количества людей. Я командный игрок и всегда с большим уважением отношусь ко всем, с кем работаю. Ведь в конечном итоге наша главная цель — вызвать у зрителя искреннюю эмоцию.

Нелли Скогорева